Пищеблок - мистические тайны

Отец-поводырь

Давид с восхищением отметил:

- Ого! И ты это сама сочинила?

Девочка энергично кивнула:

- Да, сама! Вот прямо сейчас, на ходу.

Бронштейн отметил с улыбкой:

- А ты, феномен! Отлично сочиняешь.

Маринка кивнула и предложила:

- Давайте сыграем партию на сто рублей, и я вам дам в блице фору пешку. И это будет интересно!

Бронштейн возразил:

- Нет! Играть на фору в блиц с ребенком, это позор! Хочешь на сто рублей, так на сто. Но зато на равных.

Маринка кивнула:

- Пусть и на равных, но на ставку!

Вот они снова стали играть. Пешки и фигуры так и подскакивали. Но как Давид не старался, опять дело кончилось матом. И ему пришлось давать сотку девчонке.

Потом опять сыграли. Маринка действовала безупречно. И снова жертвы и изящные комбинации.

Девочка выиграла у Давида восемь партий по сто рублей каждая и, лишь после этого Бронштейн попросил пощады, наличные деньги кончились.

Маринка спрятала выигрыш и отметила:

- Все, я уже наигралась. Хочу отдохнуть от шахмат.

Несколько ребят, в том числе и пара пионеров с красными галстуками, хором предложили:

- Спойте, пожалуйста, что-нибудь! У вас такой замечательный голос!

Маринка отметила:

- Не только голосок, но и слух!

Подошли еще два десятка мальчишек и девчонок, и они хором попросили:

- Спойте, пожалуйста! Мы вам, если что, заплатим!

Девочка-пионерка смутилась и проворковала:

- Нет, платить не надо! Я вам и так спою, от чистого сердца.

Дети и те, кто постарше, захлопали в ладоши.

А Маринка взяла и запела:

Ты Богородица святая, неземная,

Нам благодать свою небесную пошли!

Пусть, как сапфир сверкает глад речная,

Просторы матушки любимицы-Земли!

Пусть в сердце реет вдохновенье,

В порыве пламенном девчат души!

Небрежной кистью наслажденья,

Мне друга сердца и мечтаний напиши!

Хранить красу в невинности прелестной,

Не наша участь - все рискуем потерять!

Хотя порой, поверьте, честно,

Мечтает об объятьях юных кралей рать!

Вот ленты пуль обвили станы,

На спинах ранец, а в руках гранатомет!

Враги, как жирные, поверь, бараны,

Их войско храбрых Амазонок разорвет!

Ночь черный бархат, небо покрывало,

И от волнения сдавило мою грудь!

Как будто давит меховое покрывало,

Что даже трудно слово молвить и вздохнуть!

Вот бремена любви стыдливой,

На этой горестной войне!

Но верю, стану я счастливой,

И послужу Родной стране!

Девчата сбросили сапожки,

Бегут по снегу босиком!

Краснеют на морозе ножки,

Их словно шпарит кипятком!

Но скорость только возрастает,

Вот впереди редут мерцает,

Свинцом плюется пулемет!

Не ищем место себе в рае,

Бросок куда Господь пошлет!

Мелькая пятками босыми,

По проводам колючим мчим!

Девчата русские, простые;

Мы непременно победим!

Вот взят редут, сплошные трупы,

Вверх взвился гордый, красный флаг!

Амбиции пиндосов сдуты,

Мы, как огонь парим в стихах!

Некоторым пионерам песня не понравилась. И они заметили:

- Какая может быть Богородица, если Бога вообще нет!

Мальчик в красном галстуке с энергией добавил:

- Нет вообще Бога, это медицинский факт!

Маринка рассмеялась и ответила:

- Так ведь и Деда Мороза тоже нет, но мы, тем не менее, про него сочиняем песенки, и даже снимаем фильмы и мультфильмы! Как, кстати, и Геракла, и Зевса и других!

Бронштейн кивнул:

- Да, если можно петь песни про Геракла, или Посейдона, то почему нельзя про Богородицу исполнять куплеты?

Дети согласились. Но попросили тут же исполнить, что-то более пионерское и патриотическое.

Маринка согласилась:

- Раз вы хотите, то это будет!

И девочка скинула сандалии, и босыми ногами стала отплясывать на мраморном полу дворца школы Ботвинника, и при этом напевала:

Вот это, мать крутых волчиц, война,

Такая тетка с ледяным дыханьем!

Когда сжигает Землю всю дотла,

И наполняет свет весь злым деяньем!

Когда зимой бежим мы босиком,

И тащат груз уставшие девчата!

Что сводит зубы адским холодком,

По животу пустому бьет граната!

Чем провинился перед Богом мир,

Грешить дано твоей свободной волей!

А кровь сосет злой супостат-вампир,

Такие незавидны людей роли!

Но мы волчицы, это вам не смех,

Привыкли мы с пеленок детских драться!

И верю, будет нам в боях успех,

Боеприпас тяжелый в крепком ранце!

Так что война родная наша мать,

Пускай сурова в своем зверском лике!

Приходиться парней нам убивать,

Да быть порою зверем лютым, диким!

Ведь шрамы у мужчины, как краса,

Но вот девчатам не к лицу нарывы!

Творим, однако, в брани чудеса,

Такие проявляем в битве силы!

Не надо думать - слабый женский пол,

Ведь носим мы под сердцем исполинов!

А коли враг на землю к нам пришел,

Его уделы: трупы, тлен, могилы!

Волчицы полютее даже львиц,

Поскольку мощь не мышцы масса!

Хоть доброта сквозит в девчонок лиц,

Мы отшвырнем к помойке ловеласа!

Таков суровый жизненный закон,

Коль хочешь мира - будь как Бог могучим!

Тогда нечистый будет сокрушен,

А Солнца свет развеет мрака тучи!

На этот раз аплодисменты были куда более бурные. И в целом, смотрелось все крайне искренне и по-доброму.

После Маринка посмотрела на часы. Уже был вечер, и она поспешила покинуть легендарную школу.

Бронштейн на прощание подарил ей свои золотые часы и отметил: