Пищеблок. Новые тайны

Глава 4. Мишку жалко!

Парни осваивались в палате. Боря сказал Гепалову:

– Нормально! Неплохо устроились. Здесь и окно можно открыть, в случае чего через него после отбоя на улицу вылезти. Сейчас с остальными получше познакомимся и можно по лагерю пройтись.

Из динамика зазвучала музыка, послышалась песня:

«Жил да был, жил да был, жил да был один король
Правил он, как бог, страною и людьми
Звался он Луи Второй, звался он Луи Второй
Но впрочем песня не о нем, а о любви

В те времена жила красавица одна
У стен дворца она пасла гусей
Но для Луи была милее всех она
Решил Луи, что женится на ней.

Все могут короли, все могут короли
И судьбы всей земли вершат они порой
Но что ни говори, жениться по любви
Не может ни один, ни один король…»

– Нормально! – сказал Борис. – Пугачёву крутят, всё лучше, чем «Орлят».

– Это моя любимая песня! – сказал Гепалов. – Пойду на улицу послушаю, с ребятами потом познакомлюсь.

На самом деле, Сергею захотелось одному пройтись по лагерю. Он вернулся к воротам, несколько минут любовался Волгой, затем прочитал информацию на стенде и стал обходить лагерь, осмотрел здание столовой, дошёл до Дружинного дома, потом повернул к шестому корпусу.

И он увидел её, девушку по фамилии Сорокина. Она сидела на скамеечке в отдалении ото всех и… плакала. Она точно плакала! Гепалову стало жаль её, он решился подойти.

Сильно волнуясь, подросток спросил:

– Почему ты плачешь?

Девушка посмотрела на Сергея внимательно и ответила:

– Мишку жалко.

– Что с ним случилось?

– Он улетел от нас. Может, навсегда.

Сергей не понял, о чем говорит девушка:

– Куда улетел Мишка? Кто он такой?

Сорокина перестала плакать и спросила сама:

– Ты разве не смотрел закрытие Олимпиады?

– Нет, у нас нет телевизора.

– Там олимпийский мишка улетел на небеса. Он прощался со всеми нами и плакал…

– Разве стоит по этому поводу переживать?

– Жаль, что Олимпийские игры закончились.

– Новые будут.

– Но не у нас. Теперь в США только через четыре года. Там совсем другие игры будут. Там всё другое. А у нас было так трогательно… А еще Владимир Высоцкий недавно умер…

Сергей услышал знакомую фамилию и сказал:

– Знаю его! Это певец. Мой папа очень любит Высоцкого слушать.

Девушка добавила:

– А еще он актер классный. Мы фильм недавно смотрели многосерийный. Он там с Володей Шараповым банду свирепую поймал. Жаль, фильм только вышел, а он умер. Не старый еще…

Сергей вспомнил, что отец рассказывал ему про Высоцкого, и сказал:

– Да, не старый. Он ровесник моего папы. Оба в тридцать восьмом родились. И песни у него классные.

Девушка встала.

– Надо идти, скоро на ужин позовут, а потом линейка, мне умыться надо и в палату зайти.

– Можно, я тебя провожу.

– Здесь рядышком, но проводи, если хочешь.

Гепалов решил представиться:

– Меня зовут Сергей.

– А меня Алёнка. Почему у вас дома нет телевизора?

– Отец говорит, что его вредно смотреть. Там слишком много Леонида Ильича и пропаганды…

– Но иногда фильмы интересные показывают.

– А мы в кинотеатр довольно часто ходим.

– А кто твой отец?

Сергей опять не решился сказать, что его отец – офицер КГБ. Ответил так, как и Борису:

– Он военный.

– А мой, ты не поверишь, в прокуратуре работает.

Сергей не удивился. Они подошли к корпусу девочек, где Алёнка сказала:

– Ну, я пошла.

Сергей не знал, что сказать и ответил просто:

– Пока.

Аленка скрылась за дверью, а Сережа увидел ребят из своего отряда. Боря на площадке у седьмого корпуса разговаривал с девушкой, несколько парней плотно сидели недалеко на скамейке и смеялись. Сергей решил подойти к парням.

Андрей Букин рассказывал анекдот:

– Идет Красная Шапочка по лесу, пирожки бабушке несет. Боится: как бы чего не вышло нехорошего. Слышит топот, смотрит: толпа парней бежит. Думает: «Вот влипла, сейчас изнасилуют»,– трусики сняла, чтобы не порвали, на корзинку повесила, голову руками закрыла. Лежит, трясется, но потоп прекратился. Смотрит: никого нет, а корзинка и трусики исчезли. Жаль, что сперли, зато не изнасиловали. Погоревала, домой пошла. Вдруг слышит: опять топот. Те же парни бегут. Подумала, что решили вернуться, чтобы лишить ее невинности. Опять голову закрыла, лежит, трясется. Но топот постепенно стих. Смотрит: стоит корзинка пустая, на ней висят ее трусики. И записка: «Пирожки отнесли бабушке, трусики выстирали. Тимуровцы».

Ребята засмеялись. Громче всех смеялся сам Букин, сквозь смех он произнес:

– Вот напугали девочку, лучше бы она сама всё снесла бабке.

– А я знаю новый анекдот про Брежнева, – сказал Луковкин. – Значит так: вышел Брежнев на трибуну доклад читать. Начал медленно: «О-о-о-о…» Голос помощника: «Леонид Ильич! Это олимпийские кольца. Текст дальше».

В это время из динамика раздался женский голос:

– Сергей Гепалов! Срочно в кабинет начальника лагеря!

Серега удивился, но пошел по направлению к административному корпусу.

Луковкин сказал:

– Ничего себе! Только приехали, а его к начальнику!

– Какой шустрый, молодец, успел уже набезобразить, – сказал парень по имени Лёша Дворцов. – Слушайте ещё анекдот: Летят Брежнев и Косыгин на самолете. Косыгин говорит: «А у Суслова галоши сперли…»

В этот момент голос из динамика повторился:

– Сергей Гепалов! Бегом к начальнику лагеря!

Что ответил Брежнев Суслову Сергей так и не узнал. Он спешил в административный корпус, где его уже поджидала молодая женщина.

– Гепалов? – спросила она. – Иди скорее к телефону в кабинет директора, дверь открыта, твой отец висит на проводе.

Директора в кабинете не оказалось. Сергей взял трубку:

– Алло!

– Сережа, извини, не смогли мы с мамой тебя проводить. Работы много. Как дядя Петя, хорошо тебя довез?