Пищеблок. Новые тайны

Глава 9. В СССР есть вампиры!

– Макс ушёл, пацаны уснули, можно идти, – шёпотом, чтобы не услышали мальчишки, сказал Ждановский Сереже.

Гепалову расхотелось куда-либо идти, но он не мог нарушить данное новому другу слово, Сергей сел на кровати и стал натягивать штаны.

Стараясь не шуметь, подростки вышли на улицу. Тихо. Лагерь погрузился в сон, ветра нет, на безоблачном небе сверкают звёзды, а мощная луна освещает лагерь со стороны Волги.

– Пойдём к воротам вдоль забора, как днём, – сказал Борис, – там можно спрятаться в кустах от случайных вожатых.

– Странные вожатки у нас, – сказал Гепалов. – Мы уже, считай, взрослые, а нас, как маленьких, вампирами пугают, ещё и тем, что статуя с постамента по ночам спускается и по лагерю ходит в поисках жертв.

– Она же скульптура, кто же ей даст спускаться! – ответил Борис. – Это как в «Джентльменах удачи» Крамарев таксисту пенял: это же памятник, кто ж его посадит?! Ха-ха. Смотрел?

– Да, мы с мамой в кинотеатр ходили. Классный фильм!

– Его и по телевизору показывали. Мой папа говорит, что сейчас – золотое время советского кино. Больше всего создаётся шедевров…

В этот момент со стороны деревни послышалось громкое: «Ух-ух!». Лениво залаяли собаки. Сергей в испуге схватил друга за руку.

– Ты чего, испугался? – спросил Ждановский. – Это же филин ухает! Они по ночам часто так кричат. Я знаю, нам на биологии крики птиц давали слушать.

– Зловеще как-то по ночам…

Борис перебил:

– Мы уже почти пришли, смотри: ворота закрыты.

Но замка на воротах пионерлагеря не оказалось. Замочная петля оказалась всего лишь перекручена проволокой.

Ждановский отогнул проволоку и сказал:

– Пошли? А проволоку сделаем как было, когда назад возвращаться будем.

Друзья вышли из лагеря. Горнистка, как и положено, возвышалась на своём постаменте и не собиралась с него сходить. Её и дощатый пирс, уходящий в Волгу, хорошо освещала набирающая полную силу луна. Она выглядела слегка подпорченной с краю, но готовилась в ближайшие дни исправить свой дефект, а сегодня казалась необычно большой, даже пугающе большой. Пляж и всё вокруг были залиты её сиянием, а усеянное звёздами небо поражало своим величием и бесконечностью.

Парни осмотрелись и какое-то время стояли, любовались завораживающей красотой, ощущая притягательную силу луны и звёзд, слушая шум Волги, несущей мощным потоком огромные массы воды в неизведанные пока друзьями дали.

– Как здесь ночью красиво и спокойно! И луна сегодня почти полная, – сказал Борис. – Давай отойдём от ворот, вон там, на пляже, бревно лежит, а за ним большая и ровная площадка возле кустов.

Пионеры повернули в сторону устья Рейки. Под ногами едва слышно хрустел песок.

Возле бревна Борис потрогал Волгу ногами.

– Водичка теплая, почти как воздух. В такой особенно приятно купаться, – сказал пионер и приготовился снять штаны.

В этот момент вновь послышалось:

– Ух-ух!

Парни оглянулись на крик. По берегу Волги со стороны деревни просматривался силуэт человека, какая-то неясная фигура, которая шла в направлении друзей и кричала как филин. Человек приближался нетвердой походкой, временами шатаясь как пьяный.

– Похоже, это беглый зек, давай спрячемся в кустах, посмотрим, куда он идёт, – предложил Борис.

И вдруг из лагеря послышалось ответное приглушенное:

– Ух-ух.

Парни притаились в узкой сухой канавке между забором и кустами.

У ворот странный человек остановился и произнес опять, на этот раз не громко:

– Ух-ух.

Из лагеря донеслось ещё более слабое:

– Ух-ух.

Похожий на зомби мужчина присел на бревно, полузанесённое песком. А через несколько десятков секунд зазвенела сетка забора. Кто-то очень ловко перелезал, практически перепрыгивал через преграду. Зачем? Ведь открытые ворота рядом.

Парни пригляделись: так это их вожатая Вероника Генриховна!

– Ничего себе! – едва слышно шепнул Серёжа.

Ждановский зажал рукой другу рот, хотя вряд ли шёпот парнишки мог быть услышан ещё кем-нибудь, кроме самого Бориса.

Мужчина привстал с бревна.

– Ты пригласила – я пришёл! – сказал он Веронике Генриховне. – Меня Нюра предупредила, что ты сегодня будешь здесь.

– Да, я хочу обменяться кровью! Гематоген тебе принесла. Я лучше себя чувствую, когда отдаю и принимаю кровь. И мне сегодня кровь нужна. До завтра могу не дотерпеть.

– Пойдём к нам? У нас комфортнее.

– Нет, не сегодня. Давай завтра, как раз день вашего стратилата будет, а я на инициацию приду. Я ещё не адаптировалась к новым реалиям после гибели Серпа.

Парни замерли, притаившись за высокой травой, стараясь расслышать диалог у бревна. Впрочем, странная парочка разговаривала довольно громко, не подозревая, что кто-то в этом безлюдном месте может подслушивать их разговор.

– Сильно страдаешь? – спросил мужик, возможно, беглый зэк.

– Да, Магала, сильно. Днём ещё держусь, приглядываюсь к возможным новым тушкам, а ночью изнемогаю. Без Серпа худо мне. В нём такая сила была, будто он бог. С нами у него была ментальная связь, ты же знаешь. А без него… Он всё знал о людях, с ним было всё понятно и хорошо. Он был Хозяином, который вдохновляет и оберегает. С ним я забывала обо всём на свете, с радостью отдавала ему свою кровь, готова была выполнить любой его приказ. И вот его не стало… Словно почву выбили из-под ног.

– У тебя есть материал, сама стратилатом станешь.

– Да, наверное. Завтра на инициации приобщусь и начну собирать свою команду. Будет ещё одна группа вместо группы Серпа. Колыбалов не против. Я присматриваюсь сейчас к пионерам. Новый заезд, тушки новые будут. Одну девочку уже присмотрела. Красивая, тихая, скромная, глазки небесно-голубые. Таких особенно приятно сосать, в ближайшее время приобщу. Она из моего старшего отряда. Записала её в свой кружок рукоделия, чтобы чаще при мне была. Меня на первый отряд Свистуха перевела. Вместо Машки новая девочка с первого курса приехала. Её на шестой отряд поставили, с шестого Смирнову на моё место, а меня, как самую опытную из вожатых, на место Машки к старшим сунули. И от Плоткина подальше. Я его укусила, но он ментальной связи плохо поддаётся. А ещё он сильно переживал мою историю с ухажёром, который так нас подставил…