Пищеблок. Последняя смена

Глава 11

“Вот ведь отчебучил”, – думал Жека, возвращаясь к ребятам. – “Теперь меня еще за дурного примут. А этот… совсем он, что ли того, кукухой поехал? Выдумал же глупости… вампиры. Алкаш, блин”.

Со всех сторон на парня глазели любопытные пионеры, привлеченные громким разговором, и от этого Жеке еще больше становилось не по себе.

Если раньше он еще старался держать неприязнь к отчиму где-то глубоко внутри себя, ради своей матери, то теперь она разливалась по телу ядовитой ненавистью.

Опозорил. Нажрался, небось, спирту с этим своим доктором и приперся. А на Жеку вон теперь все смотрят косо.

Ладно хоть орать еще про своих вампиров на весь лагерь не начал. А то с него сталось бы… как вообще такое только выдумал? Обычно к алкашам белочка приходит, а к этому вампиры явились…

И нашла же мамка… вот такого. Будто получше кого не было.

В горле встал горький комок и Жека прикусил губу, чтобы сдержать навернувшиеся слезы. Таким униженным и злым он себя прежде никогда не чувствовал.

– Слухай, чего этот радиотехник опять от тебя хотел? – спросил Богатырь, когда Жека подошел ближе. – Он уже, вроде, который раз к тебе подходит.

– Еще к Денису с другой палаты подходил однажды, – заметил наблюдательный Сашка.

– Может он какой маньяк? – выдвинул свою теорию Жорик. – А че, похож. Я как-то читал про английского маньяка, он вроде тоже к детям приставал.

Только Антон не стал ничего спрашивать, а просто похлопал Жеку по плечу, словно и так догадался о его состоянии.

– И впрямь похож на маньяка, – согласился с Жорой Богатырь. – Это, мож вожатым сказать? Че он к нашему отряду привязался-то?

– А мне показалось, он чет там про вампиров говорил, – заметил Костя, отчего Жека покраснел до самых корней волос.

Ну вот, все же расслышали.

– Думаешь, он вампир? – выпучил глаза Жорик.

– Вампиры на солнце выйти не могут, значит не вампир, – авторитетно заявил Сашка.

– А я слыхал, что вампиры разные бывают, – тут же начал с ним спорить Богатырь.

– Какие разные? Вампиры они и есть вампиры и на солнце должны гореть!

– Ты живых вампиров много что ль видал? – кажется, уже больше по привычке продолжил спор Паша, однако быстро сменил тему: – Но вообще, больше он все же на маньяка похож. Так че, Жека? Че он хотел?

– Да, че? Он тебе еще дал чет?

И все пацаны дружно уставились на Жеку.

– Да ниче, больной он какой-то, – пробурчал тот, сунув руку с подарком отчима в карман. – Забейте.

– Все же маньяк… – сделал свои выводы Сашка.

– Не маньяк он, просто… – Жека скривился. – Короче, не маньяк. А про вампиров тебе, Костя, послышалось. Погнали лучше, вон, в мяч поиграем, – и он унесся первым, изобразив энтузиазм.

Остальные ребята пожали плечами и переключились на новую забаву. Только Антон чуть задержался, смерил Жеку пристальным взглядом, но вскоре присоединился к друзьям.

Уже вечером, когда солнце село, а до отбоя оставалось совсем мало времени, Жека тихонько отделился от отряда, увлеченного страшилками Митри Геннадича. Сел на лавку рядом с корпусом, вынул из кармана сжатую в кулак руку, раскрыл ладонь.

На мозолистой от турников коже Жеки тускло поблескивала золотая цепочка с крестиком, которую дал ему отчим.

Парень знал, что дядь Коля религией не увлекался, и как положено крестик не носил. Но всегда держал его где-нибудь при себе, потому что это было все, что осталось от его покойного брата.

Замахнувшись, Жека со злости хотел было выкинуть украшение, но пожалел. Нет, он не настолько злой. Лучше потом просто вернет крестик обратно отчиму и все на этом.

Нет, ну выдумал тоже, вампиры.

– Жека, – рядом с парнем тихонько присел Антон Воробейников, тоже отделившийся от отряда. – Что там у тебя с радиотехником?

– Я же сказал, ничего, – Жека сунул крестик обратно в карман, собираясь уже встать, но Антон удержал его за руку.

– Я ж видел, что чет случилось, – покачал головой он. – Расскажи, в себе держать вредно. Мы ведь друзья, в конце концов.

– Смеяться не будешь? – прищурился Жека.

Пожаловаться кому-нибудь на отчима ему очень хотелось, но он боялся, что тогда его уважать перестанут, или, может, дразнить начнут из-за такого родственника.

Однако Антон зазря никогда не дразнился, и вообще в важных делах не раз показал свою серьезность, хотя, формально, самым серьезным у них числился Сашка.

– Не буду, – твердо пообещал Антон. – И не скажу никому ничего, если сам не захочешь.

Жека вгляделся в его лицо, потом вздохнул и признался:

– Да отчим это мой. Он меня и привез сюда, потому что ему в “Буревестнике” шабашку предложили. Я вообще сначала не хотел.

– Ну, отчим и отчим, – пожал плечами Антон. – И че такого?

– Да блин, – Жека почесал затылок. – Все тут сами по себе, а я, как лялька, под присмотром. И вообще, ты его видел? Ходит, как чучело. Теперь и вовсе кажись сбрендил. Такую чушь мне втирал, ты даже не представляешь.

– Ой, ты бы слышал, что мои предки говорят, – фыркнул Антон. – Порой так ляпнут, хоть стой, хоть падай. Мне кажется, ты просто слишком из-за него загоняешься. Да и выглядит он… ну, обычно. Не красавец, конечно, но и не чучело. Просто уставший мужик.

– Уверен, твои предки тебе про вампиров не говорили, – усмехнулся Жека, но на самом деле ему стало гораздо легче.

Может и прав Антон? И дядь Коля просто усталый мужик. И смеяться над Жекой из-за этого никто не будет, потому что все они друзья…

– Значит, Косте не послышалось? – склонил голову набок Антон. – А че говорил?

– Да ниче, – Жека махнул рукой. – Что у нас тут в “Буревестнике” вампиры завелись, прикинь!

– Может, напугать тебя решил, чтоб ты ночами где не шлялся и за территорию не убегал? – предположил Антон. – Хотя, вампиры в лагере, это конечно мощно. Фантазия у твоего отчима, что надо.

– Лучше бы на пользу эта фантазия работала, – скорее уже по привычке пробурчал Жека.