Пищеблок. Последняя смена

Глава 14

Когда Жека подошел к ребятам, те тут же накинулись на него с вопросами.

– А че это радиотехник тебя лапал? – спросил Жорик подозрительно.

– И ты вроде как даже не противился, хотя раньше нос от него воротил, – еще подозрительней добавил Богатырь.

– Да это… – Жека замялся, но после всего случившегося здесь, он уже не мог врать насчет дяди Коли, даже если тот этого бы и не услышал: – Это на самом деле отчим мой. Простите, что соврал. Просто вы все тут одни, и всех вас отцы на рыбалку водят, или еще куда. А у меня вот. Но он на самом деле хороший. Верный и честный.

– Ого! – присвистнул обычно молчаливый Костя.

– А че сразу не сказал? – спросил Сашка.

– Да как-то стеснялся, – почесал затылок Жека, опустив глаза в землю.

Он стоял сейчас перед ребятами, замерев в ожидании приговора. Поймут, или нет? Станут, может, смеяться, а то и вовсе обидятся за ложь.

Первым выступил Антон, который тоже был здесь, но на которого Жека старался не смотреть.

– Да норм все, да ребята? – проговорил он, улыбнувшись. – Мы ведь понимаем.

– Да-да, понимаем, – эхом закивали остальные. – Молодец, что сказал. И нечего тут стесняться. Ну отчим и отчим. Родителей все равно не выбирают.

Жека улыбнулся.

– Второй отряд строимся, – их идиллию прервала Льяна Ниаминовна.

По пути в пищеблок, Жека искоса поглядывал на Антона и размышлял.

Вот был пионер. Хороший, может немного шебутной, но добрый и справедливый. А потом раз, и стал вампиром. И кровь по ночам начал пить – Жека сам видел. Но при этом остался добрым и справедливым. Жека его ведь избегал всеми силами с самого утра. А Антон все равно первым за него высказался, да вроде как заступился. И как так получается?

А тот же самый Балерун… он вот точно не вампир, но гнилой. Ночами кровь не пьет, зато днем нервы мотает… то есть, мотал раньше, а теперь во всем Дениса слушается. Тоже вампира, кстати.

И получается, что Денис Балеруна поработил, но рабом вампира тот стал даже лучше, чем был свободным человеком.

Странно.

По мнению Жеки так быть не могло. Ведь если вампир, то что это значит?

Монстр, кровь пьет, людей убивает. А тут до сих пор никто не умер. И вампиры были словно не настоящие, а будто просто ночами ими притворялись.

В некотором роде даже лучше стали – галстуки, вон, носят, вожатых слушаются, на уборке действительно убираются, а не дурью маются.

Со стороны посмотреть, так можно решить, что вампиры лучше людей. Потому что люди слабые, склонны к порокам, а вампиры образцово-показательные. Таких в первые ряды обычно на всяких смотрах ставят, и потом их портреты в рамочки вешают, с подписью «перевыполнил норму в два раза».

Только факта это все равно не изменит. Вампиры пьют кровь у людей. А значит, на самом деле, они ничуть не лучше, а ровно наоборот.

Да и так ли прекрасен идеал, как нам думается? Хорошо было бы жить в мире, где все вокруг правильные и дружные, где работают на совесть, и все у всех получается с первого раза, как надо?

На первый взгляд кажется, что хорошо. Но Жеке почему-то подумалось, что плохо. Потому что в таком мире у людей не будет права на ошибку. А людям свойственно ошибаться, оступаться, и затем все исправлять, получая опыт. И вот это по-настоящему хорошо.

***

На полднике Нина сидела, задумчиво разглядывая Катю. Она почти убедила себя, что все увиденное ночью было просто кошмарным сном. И пусть на самом деле Нина точно знала, что не спала, но признавать реальное существование вампиров было слишком страшно. А дальше что? Может тогда и бог с дьяволом существуют?

Нет уж, пусть лучше только батюшка Ленин живет вечно, а вампиры останутся в дремучих суевериях.

Но все равно до конца убедить саму себя Нине не удалось, и теперь она каждый раз вздрагивала, когда видела Катю, а по коже у нее бегали мурашки.

Нет, точно глупости. Вот она сидит, в пионерском галстуке, и на вампира совсем не похожа. А значит, Нине все померещилось.

Но почему же так страшно тогда, и сердце в груди от этого страха словно замерзло…

– Эй, что с тобой? – Леша, сидевший сейчас рядом, тронул Нину за плечо. – Ты с самого утра словно сама не своя.

– Просто не выспалась, – помотала та головой. – Слушай, скажи, а ты странного в лагере ничего не замечал?

– Странного? – Леша нахмурился, призадумавшись. – Да вроде не. Ну, не считая того, что ты пионеров, и меня заодно покусала, и теперь мы все стали правильными. Бу…

Он резко схватил ее за плечи, и Нина невольно вскрикнула. Раньше эта его шутка ее забавляла, но сейчас было вовсе не смешно.

– Да что ты творишь? – она стукнула вожатого по рукам.

– Напугал? Прости, я думал, ты улыбнешься, – Леша растерянно почесал затылок.

– Ладно, проехали, – отмахнулась Нина и тут же переключилась на пионеров. – Никифиров, либо ешь, либо выходи из-за стола!

Уже вечером, когда Леша по традиции сыграл на гитаре и пионеры разошлись по палатам, ворочаясь в кроватях, он спросил у Нины:

– Пойдем сегодня прогуляться?

Нине хотелось отказаться. Этот день вышел нервным, и она вымоталась гораздо больше, чем за все предыдущие дни смены. А еще, если вампиры и впрямь существовали в “Буревестнике”, то ночью шансы натолкнуться на них значительно возрастали.

Но с другой стороны, как бы Нина не отрицала суеверия, она точно знала, что один вампир сейчас спал в палате девочек, совсем рядом с ее вожатской, и от этого становилось еще страшнее.

– Да, давай, – растеряно кивнула Нина, пожалев, что не может быть рядом с Лешей всю ночь.

Несмотря на безалаберность, он казался таким сильным, таким большим, и теплым, и надежным, что одно его присутствие Нину успокаивало.

И вот, спустя час, они уже прогуливались по главной аллее лагеря, освещенной ртутными фонарями, и непривычно молчали.

– Да что с тобой случилось? – наконец спросил Леша как-то робко и с затаенным страхом. – Ты передумала?