Пищеблок. Последняя смена

Глава 17

С самого утра последнего дня смены Жека нервничал.

Сразу из медпункта он побежал в отряд, чтоб вместе со всеми пойти на завтрак, а после собрать вещи.

Внутри все звенело от нетерпения, смешанного со страхом.

Получится ли у них одолеть стратилата? Все ли пойдет по плану? Сумеют ли они спасти Жекиных друзей?

А вот остальные пацаны ковырялись в своих тарелках с понурыми головами. Они не знали ни о пиявцах, ни о предстоящем сражении, и просто грустили из-за того, что скоро придется расставаться.

Весь остаток дня прошел мимо Жеки, включая торжественную линейку в честь закрытия смены. Мыслями он уже был где-то там, на берегу Волги, а все эти кричалки, галстуки и знамя его сейчас мало волновали.

С одной стороны, они все продумали. Выбрали место возле причала, нашли в деревне лодку напрокат, определились со временем.

Оставалось только воплотить задумку в жизнь, и Жека надеялся, что никаких накладок не случится.

Кое-как он пережил прощальный концерт, а после, когда все дружно пошли зажигать костер, наконец дождался заветного часа.

Оглядываясь по сторонам, он немного отстал от отряда и собирался уже раствориться в ночной темноте, благо вожатые сейчас расслабились и ни за кем особо не следили.

Однако за рукав его перехватил Антон.

– Че надо? – тут же набычился Жека.

И вроде он знал, что Антон не виноват в том, что стал таким, однако относиться к нему хорошо все равно не мог. Ведь тот пил кровь своих товарищей.

– Да ниче. Хотел спросить, чего с тобой сегодня такое? – пожал плечами Антон. – Случилось может чего?

– А что со мной такое? – нахмурился Жека, нервно озираясь.

Ему уже нужно было бежать к берегу, а Воробей его словно специально задерживал.

– Ну, ты сегодня будто отдельно от остальных. Не заговорил даже за весь день с нами ни разу, – пояснил Антон. – С отчимом опять поссорился?

– Нет, не ссорился, – покачал головой Жека. – Ладно, извини, хотел еще в туалет сбегать до начала. Пока.

И не дождавшись ответа, Жека побежал прочь со всех ног, чтобы не опоздать и не провалить все.

К счастью, не опоздал.

Эта часть берега сейчас пустовала. По воде сюда доносился отдаленный смех пионеров, их крики, но в остальном все вокруг было спокойно – мрачная гладь реки, скрип сосен и никого вокруг.

Самое то для их плана.

Жека торопливо скинул с себя одежду и полез в воду, еще пока теплую, успевшую нагреться за день.

Отплыв достаточно далеко от берега, он оставил на воде кепку, а после погреб обратно. Натянул на мокрое тело шорты с футболкой и снова побежал, а спустя пару минут заметил среди сосен два мужских силуэта. Один из них был опрятным, но крайне недовольным, а второй бегал вокруг него, хватая за руки и что-то болтая.

Началось.

***

Этим днем Николай Александрович Разумовский волновался не меньше (а то и гораздо больше) Жеки.

Еще бы, ведь его тревожила не только грядущая битва со стратилатом, но и Жекино непосредственное участие в ней.

Парень сам вызвался в помощники, и отговорить его от этого дела не имелось никакой возможности. Но ведь столько всего могло пойти не по плану.

Вдруг Борис почует подставу и набросится на них еще на берегу? Вдруг вода не причинит стратилату вреда, и после он отомстит?

Вдруг… нет, этих “вдруг” было слишком много, но один дядь Коля все равно бы не справился.

И потому ему оставалось только постараться сделать все правильно и позаботиться о Жекиной безопасности. Если все пойдет не по плану, то лучше пусть и Жека, и стратилат выживут, чем оба умрут.

Наконец концерт в честь закрытия смены закончился, и Разумовский сорвался с места. По хорошему, ему нужно было собирать оборудование, но он договорился с капитаном речного трамвайчика, что тот с помощником сделают это вместо него, за два рубля.

Поэтому теперь дядь Коля слился с толпой вожатых и пионеров, спешивших поглядеть на последний костер.

Нашел среди людей Бориса Федотова, пристроился рядом.

– Простите, – проговорил, тронув стратилата за плечо и внутренне сжавшись. Теперь им оставалось полагаться на дядь Колино умение лгать, которого у него, честно говоря, и не было вовсе.

– Да? – вожатый вопросительно вскинул брови.

– Можно вас немного задержать? – дядь Коля замялся. – Я слышал, вы на хорошем счету в комсомоле…

– И?

Дальше Разумовский нес откровенную чушь. Что-то мямлил про Жеку, которого в комсомол не взяли и про то, что его надо пристроить. Долго рассыпался в извинениях, говоря, что всю смену набирался храбрости для этой просьбы. Упоминал каких-то родственников Федотова, с которыми якобы был знаком. В общем, делал все, лишь бы потянуть время.

Шумная толпа детей и взрослых уже скрылась в темноте, а сам Борис нетерпеливо притоптывал ногой и порывался уйти, но всякий раз в этот момент Разумовский хватал его за рукав и что-то болтал по новой, оглядываясь по сторонам.

Где же Жека? Почему задерживается?

– Послушайте, вы отняли достаточно моего времени, но я так и не уловил суть вашей просьбы, – наконец решительно выпалил Федотов, скорчив кислую мину. – А сейчас мне уже пора, Елена Викторовна меня наверно давно потеряла.

К счастью, именно в этот момент на них и выскочил мокрый, запыхавшийся Жека.

– Там… там… – он затрясся, указывая рукой в сторону берега, и так умело изображая волнение, что на секунду даже дядь Коля заволновался, хотя и знал, что это было лишь игрой.

– Что там? – рявкнул на него Борис.

– Пацан. Тонул. Я его пытался спасти, но сам едва на дно не ушел, – наконец выдавил Жека, хрипло дыша из-за бега.

– Показывай, – коротко скомандовал Борис, а после они с дядь Колей побежали за Жекой, что указывал дорогу.

Первая часть плана прошла успешно, но впереди предстояло самое сложное – убийство стратилата.

Наконец все трое оказались на берегу. Речка колыхалась волнами, поблескивая в тусклом свете луны. Пахло влагой, рыбой и водорослями.