Пищеблок. Талая вода

Глава 4. Прощай

— В восемьдесят четвертом матушка наконец дослужилась до провизора в министерстве. А потом два года бесконечных командировок. — уже порядком захмелевший Валерка хлебнул еще пива и продолжил заливать свою историю какому-то пацану в питейной, Лагунов даже не знал его имени. — Она с отцом пообещала мне жигули к концу универа. — парень качнулся и оперся локтем о столешницу чтобы удержать равновесие.

— Ниче се у тя родаки! А ты где учился-то? — спросил поц. — А то у меня то только ПТУ за спиной. В универ не вышло.

— Куйбышевский авиационный институт. Отец ракеты строил, поэтому меня туда определили.

— Ого! — пацан нетерпеливо заерзал на стуле. — Так ты, значит, инженер?

— Я не закончил. — отмахнулся Валерка. — На летчика учился.

В попытках сбежать от реальности, Лагунов неосознанно тянулся к местам, где можно было получить адреналин. К тому же, когда ушла необходимость гоняться за другими стратилатами, ему физически стало не хватать уже привычного напряжения. Поэтому при поступлении Валерка без всяких сомнений поставил галочку напротив факультета летной эксплуатации.

— Да брешешь, чтобы летчиком быть, надо физуху иметь хорошую. А ты чёт хлипкий. — ухмыльнулся пацан.

Валерку его замечание раззадорило:

— Хошь проверить?

Что такое человеческие нормативы для вампира? Легкотня. Тут сложнее себя сдержать, чтобы не казаться окружающим слишком странным. А то еще ученым отдадут или, чего хуже, на Олимпиаду отправят.

— Пятирублевый есть? — спросил Валерка.

— Пятирублевый? — удивился пацан. — Ща найдем!

Он пошарился по карманам и протянул Лагунову золотистого цвета монету.

— Смотри внимательно.

Валерка взял монету двумя пальцами и с легкостью согнул пополам.

Поц аж подскочил от удивления.

— Гонишь! Они чё, такие мягкие? Да не, эт любой сможет. — Он достал еще один пятирублевый и попытался согнуть, однако, сколько ни пыжился, ничего не выходило. — Расскажи, че за уловки? Ты как это сделал?

— Никаких уловок, просто пальцы тренированные. — ответил Валерка, конечно же, умалчивая о своей вампирской силе.

— Круто! Ничё не скажешь, уважаю. — пацан легонько толкнул Лагунова по плечу и одобрительно покачал головой. — А чё ты универ-то бросил?

— Да так. — Валерка задумался. — Помнишь, в апреле восемьдесят шестого Чернобыль случился?

— Канеш помню. У меня тогда братана старшого ликвидировать загребли! — закивал пацан.

— Ну вот, папка тоже был в числе четырех тысяч мобилизованных из Куйбышевской. Ликвидаторы хреновы. А у него, как потом выяснилось, опухоль в мозгу была. Маленькая такая шишечка. А там радиация. — Валерка закусил губу. — В октябре мама возвращалась из командировки, рейс Свердловск-Куйбышев. При посадке самолет на куски развалился. Ты представь махину Ту-134 и на куски. А знаешь, почему?

— Почему? — тихо переспросил пацан.

— А потому что пилоты поспорили, смогут ли вслепую посадить самолет. — Валерка нервно усмехнулся. — И как после этого пилотом становиться? Я эти самолеты в глаза видеть не могу. Мне вместо мамы угольки выдали.

— Прости. — поц смутился. — Их хоть наказали?

— Один погиб. Второму пятнашку дали. Я думал, это мало за убийство семидесяти человек, пока ему не скостили до шести. Через пару лет выйдет и будет жить нормальной жизнью, сука.

— Слыш, а че я ничего про это по ящику не слышал? — засомневался пацан.

— А ты че, думаешь, тебе в СССР по ящику рассказывать о таком будут? Тела отдали, картинно посочувствовали, наврали с три короба и живи с этим. Я только в лётном о причинах узнал. Препод под синькой проболтался, был в числе комиссии расследовавшей крушение. Знаешь, как отец горевал. Он к концу девяносто седьмого от болезни сгорел. Может и поборолся бы, да только после мамки жить совсем желания не было. Прям как у меня сейчас. — последнюю фразу Лагунов произнес очень тихо.

— Эй, да ты чё, не унывай! — пацан ободряюще пихнул Валерку кулаком в плечо. — У тебя еще вся жизнь впереди! Родители-то небось наследство оставили, найдешь невесту классную, поженитесь, свою семью заведешь.

Лагунов невесело кивнул:

— Оставили. Квартиру, а толку-то. А вместо жигули я Урал-2 купил. На машину не хватило, да и не хотелось, если честно.

— Ого, моцик это тема. А у кого такого зверя-то достал? Они ж ментовские все.

— Вот у мента в отставке и достал. — Валерка улыбнулся, вспоминая доброго дядьку. — Он меня еще предостерегал не гонять быстро. И я даже обещался.

— И че как, неужто как черепаха на таком коне плетешься? — рассмеялся поц.

— Да нет конечно! — Лагунов развеселился. — Летаю на нем, просто старика не хотел пугать.

— Это хорошо, это уважаю. — собеседник одобрительно закивал.

Убиться на мотоцикле для вампира дело в крайней степени сложное, если только при аварии не вылететь из седла и не насадиться грудью на осиновый кол, как на шпажку от канапе. Ну или если моцик взорвется, тогда еще можно сгореть. Остальные варианты смертей маловероятны, поэтому Лагунов со спокойной душой и без всякого страха гонял из Самары в Тольятти и обратно.

— Ладно, бывай. — вдруг начал прощаться пацан.

Валерка удивился:

— Ты чего так внезапно?

— Да братаны вечерком в картишки перекинуться звали. Я на часы глянул и вспомнил. Ты — парень хороший, не унывай больше.

— Спасибо, удачи тебе. Авось свидимся. — ответил Валерка.

Пацан кивнул и поправил красную бандану, завязанную на шее:

— Прощай.

Валерка кивнул в ответ. Взгляды ребят встретились в последний раз и Лагунова словно током пробрало. Глаза у поца были такие печальные, что хотелось выть. И даже улыбка не могла скрыть этой глубокой внутренней тоски.

— Почему прощай? — тихо спросил Валера, когда пацан уже вышел.