Пищеблок. Талая вода

Глава 6. Идет бычок качается

Весь день Валерка не находил себе места, то и дело поглядывая на часы. Утром позвонил Игорь, сказал, что едет сегодня с Вероникой на дачу помогать маме копать картошку, предлагал с ними, но Валерка отказался:

— Планы на вечер, ну, ты понимаешь.

— У тя голос такой довольный, ты эт чё, подружку подцепил? Ту хорошенькую с шоколадной фабрики?

— Да какую подружку, — фыркнул Валера — меня в литературный клуб позвали.

— Ооо. Ну эт для зануд прям настоящее счастье. — попытался подколоть товарища Игорь.

Но Валера умело парировал его выпад:

— Ну куда мне до дедов с картошкой-то!

— Эй, не такой уж я и старый, мне всего двадцать пять! — возмутился Игорь.

— Нет, старче, тебе уже двадцать пять. — съязвил Лагунов, зная, что Корзухин испытывал необъяснимое раздражение, когда разговор заходил о возрасте. Валерку это забавило.

***

После моста хорошая дорога заканчивалась. Валерка, оглядев унылое грязевое месиво в которое превратились все тропинки села, решил припарковать свой красный Урал и дальше идти пешком. Дорога пролегала по пустырю мимо заброшенных бараков. Ни одно окошко в поселке не горело.

«Тут что, совсем никто не живет?» — Лагунов нахмурился.

Часы показывали всего четыре, но уже темнело. Не то чтобы Валерка боялся темноты и мрачных мест — если на него нападет человек, Лагунов, будучи вампиром, легко с ним справится. Но здесь было что-то другое, зловещее, нечеловеческое. Валера делал шаг, останавливался и прислушивался. Никто за ним не шел. Лагунов оглядывался и видел лишь пустые бараки по правую руку и поле сухостоя по левую. Валерка неуверенно шел вперед, жухлая трава перемешанная с грязью хлюпала под ногами. На разваливающемся деревянном крыльце сидела чумазая собака и с жадностью грызла кость.

— Что это вообще за адрес такой? Я не туда забрел, или они так решили подшутить? И дорогу спросить не у кого. — Лагунов в замешательстве оглядывался. От утреннего воодушевления не осталось и следа.

Вдруг чуткий вампирский слух уловил нечто напоминающее человеческую речь у одного из крайних домиков. Валера недоверчиво побрел туда, и действительно, сквозь маленькую форточку полуподвального помещения на улицу пробивался свет. Приятный женский голос читал Ахматову.

Лагунов приблизился к бараку и увидел косую лестницу спускающуюся к старой облезлой дверце. Дождевая вода, стекая отовсюду, скапливалась у самого порога. Валерка остановился на последней ступеньке, брезгливо поглядывая на грязную лужу, и, собравшись с духом, нерешительно постучал в дверь. Внутри все вдруг притихло, свет погас. Через пару минут дверь чуть приоткрылась и оттуда осторожно выглянул вчерашний парень с русыми волосами. Увидев Валерку, он заулыбался и широко распахнул входную дверь.

— А, это ты, заходи. — заметив, что Лагунов топчется на ступеньке, парень неловко почесал голову и извинился:

— Ты прости, осенью здесь всегда мокро. Но ничего, зато внутри сухо и тепло.

— Все в порядке. — кивнул Валерка и зашел внутрь.

Клуб действительно оказался очень уютным и домашним, хоть и неимоверно старым. Стены с ободранными до дерева обоями были завешаны акварельными рисунками, шаржами, газетными вывесками и рукописными обрывками стихов. Стулья и кресла стояли какие попало, все, что нашли. Лампочки тоже. На полу лежало сразу несколько ковров из тех, которые даже запасливые бабушки уже готовы были выкинуть. Посреди комнатушки стоял небольшой, но крепкий деревянный стол, какие можно встретить в некоторых кафе, - это была импровизированная сцена, куда взбирался чтец. Быстрым взглядом Валерка сосчитал людей в комнате. Их было тринадцать. Оба вчерашних пацана тоже были здесь. Один встретил Лагунова, а второй сидел вальяжно развалившись в кресле и закинув ногу на ногу.

— Присаживайся, где тебе больше нравится. — русый парнишка приятно улыбнулся. — Вон там, на тумбочке, чайник с чаем, пряники и вафли. Если хочешь, не стесняйся, угощайся.

— Спасибо. — Валерка кивнул.

Выбора, где садиться, особо то и не было. Свободных в тесноватой для четырнадцати человек комнатке было всего два одинаково подранных стула. Причем стояли они рядом. Валерку позабавил этот выбор без выбора. Так часто в жизни происходит, человеку предоставляют свободу, мол, выбирай, ты волен делать все, что захочешь, тебе дано право решать, быть капитаном своей жизни. Но все, что в действительности ты можешь, это определиться, хочешь ты плыть по течению как есть или двумя метрами левее. Однако вслух Лагунов ничего не сказал, все же приняли его довольно-таки приветливо. Валерка сел, подле устроился русый. Што ж, не худшее соседство, этот юноша внушал доверие.

— Да что ж мы все сидим-то с кислыми рожами! — воскликнул вчерашний балагур. Он вскочил с кресла и в один прыжок оказался на столе.

— Идет бычок качается, — Громогласно начал он, маленькими шажочками переступая на столешнице. — и вздыхает, и вздыхает, и вздыхает… — парень замер, выгнувшись в спине и держа руки на шее, — и никак не может вздохнуть. — его быстрые будто бы стеклянные глаза вдруг метнулись и замерли на Валерке.

Повисла напряженная пауза, Лагунов тревожно сжал рукой коленку, угадывая в странных движениях поэта нечто будто бы уже виденное, нечто, что Валерка не хотел вспоминать.

Видя реакцию гостя, парень на импровизированной сцене расплылся в улыбке и запел:

Как в ночи холодной

В жилах стынет кровь,

Течет по венам сладкая

Мертвая любовь.

Боится света белого,

Не любит бес огня.

В ночи похитит смелого,

Обратит меня.

Лагунов закусил губу, мысли в голове нервно метались. Откуда он мог узнать? Где мог увидеть? И что же, они все тоже знают? Это какая-то западня? Его пригласили чтобы разоблачить? Валерка не понимал, что происходит. Мышцы ног напряглись, юный вампир был готов сорваться с места, чтобы сбежать, когда мягкий спокойный голос русого прервал эту неприятную тираду:

— Да полно тебе, Ава, гостя пугать. — он мелодично рассмеялся. — Прости его, - парень обратился к Лагунову. - он не специально. У Авы паранойя, он у нас в вампиров верит и каждого новоприбывшего проверяет, мол, вдруг это засыльный кровосос. Представляешь, каков дурак? — русый скорчил смешную рожу, изображая, по его мнению, вампира.