Пищеблок. Талая вода

Глава 18. Проколы

У поцов было несколько баз: подвальчик в Тольятти, пристройка к магазину сеструхи Шпильки в Куйбышеве и пара заброшек, возле которых они любили куражиться и учились бить друг другу морды.

Сегодня поцы собрались в Куйбышевской точке, она была самой просторной, впрочем, все равно тесноватой для пятнадцати человек, зато на прошлой неделе Шпилька отпер сюда батин видак, так что можно было даже смотреть кое-какие ленты на громоздком цветном телевизоре.

Юпитер притаранил три новые кассеты, что кошерно, с западными фильмами. Тут были «Один дома», «Терминатор 2: Судный день» и «Молчание ягнят». «Терминатора» поцы отмел сразу, так как и первую часть не видели, а дальше методом голосования определили, что смотреть будут «Молчание ягнят».

Йеша подсел к Валерке:

— Давай уши проколю! — предложил Поэт.

— Сейчас? — Лагунов инстинктивно отодвинулся.

— Да давай, все равно фильм смотришь, ничего не делаешь!

Валерка хотел уж было согласиться, чтобы Йеша отвязался, но тут он вспомнил, что вообще-то раны на нем затягиваются слишком уж быстро, так что Поэт, проколов иголкой мочку, даже не успеет вставить туда сережку. Это будет очень уж подозрительно.

— Йеша, может, не надо? — шепотом усомнился Рубин.

— Ты что, боишься что ль? — тоже шепотом усмехнулся Йеша.

— Эй, поцы, потише там! — шикнул на них Планета.

— Да давай, Рубик! Видишь, вон, людям уже кино смотреть мешаем! Это нестрашно!

— А серьги из чего? — с опаской спросил Валера.

— Как из чего? — удивился Поэт, — Из серебра конечно, чай на золото еще не нахулиганили.

Еще этого не хватало, у вампира от серебра будет серьезный ожог.

— Йеша, у меня на серебро аллергия, — наконец нашел отговорку Валерка.

— Да не боись, я пошутил, — хихикнул Йеша, — знаешь, у Планеты тоже аллергия на серебро, он от него чешется. Мы пробовали белое золото, но оказалось, ради белого цвета в этот сплав также добавляют серебро. В общем, у Планеты снова аллергия пошла. Думали уже от сережек отказаться, из простого металла-то носить не хочется, не авторитетно. Но выход по итогу нашли неординарный, вон тот поц, Авиатор, — Поэт кивнул в сторону коренастого парня с густыми каштановыми бровями, глубоко посаженными глазами и усиками, — работает на Авиакоре. А в авиации используется титан. За границей из него давно украшения делают, а до нас все до самых последних доходит, сам знаешь. Вот Авиатор нам с завода немного титана-то и притаранил, а мы его ювелиру снесли. Так что твоя аллергия не помеха, не волнуйся.

— А у меня и на титан аллергия! — придумал Валерка.

— Ты ж его не носил никогда, — удивился Йеша.

— А на все металлы! — Лагунов сделал самое невозмутимое лицо.

— Угу, и на металлические наручные часы у тебя, конечно же, тоже аллергия, — с недовольным лицом пробурчал Поэт, — не ври давай, страшно колоть, так и скажи!

— Йеша, да отстань ты уже, фильм смотреть не даешь! — предпринял последнюю попытку отказаться Рубин, однако Поэт не отступил.

— Сиди смирно, — приказным тоном скомандовал Йеша.

Валерка устал с ним пререкаться и подчинился.

«Ну давай-давай, я посмотрю, как у тебя дырка пятьдесят раз моментально зарастет, и ты бросишь это дело», — ехидно подумал Лагунов.

Однако Поэт вместо иголки достал сразу серьгу. Штифт, торчавший из полумесяца, был острый, как игла. Валерка нахмурился, в прошлом году он помогал Игорю выбирать сережки Нике в подарок, но такое странное и небезопасное строение украшения парень видел впервые. Йеша спиртом обработал Рубину мочку и прямо штифтом серьги проткнул в ухе дырку. При таком способе канал не успел зарасти после извлечения иглы, ведь украшение Поэт сразу оставил в ухе, закрепив с другой стороны кнопочной застежкой.

Закончив со вторым ухом, Йеша с улыбкой сказал:

— Ну вот, а ты боялся.

Валерка не ответил. Парень пристально смотрел на Поэта, а в голове в это время пульсировала одна мысль: «Ты же все знаешь. Знаешь, что я — вампир».