Пищеблок. Талая вода

Глава 34. Кто он?

— Кто тебя обратил? Ника, скажи, кто это сделал? — навзрыд кричал Игорь.

— Не скажу, ты все испортишь! — в ответ орала девушка.

— Мы уже это проходили, ты должна сказать! Я знаю, ты можешь!

— Зачем? Чтобы что? Ты пойдешь и убьешь этого стратилата!

— Да, пойду и убью! И спасу тебя.

— Не спасешь, — Ника отрицательно покачала головой.

Корзухин приблизился к жене и, взяв за плечи, легонько встряхнул.

— Ника, ну пожалуйста, прошу тебя, пока еще не поздно! — взмолился Игорь.

— Пиявицей я умру одна, а человеком — вместе с дочкой, я не смогу ее доносить!

— С дочкой? Откуда ты знаешь? — парень опешил.

— Стратилат мне сказал. Говорит, у тебя девочка, здоровая. Игорь, это все ради нее! — по щекам матери побежали невольные слезы.

— Ника, он тобой манипулирует!

— Нет, он прав.

— Я убью его! Поможешь ты или нет, я разорву этого ублюдка на куски! — Корзухин рассвирепел еще больше.

— Если ты мне доверяешь, не делай этого! Игорь, что будет с ребенком, когда я умру? Как я оставлю ее с таким отцом, который не может послушать собственную жену, когда она с ним говорит?

— Это не твои слова, Ника, это за тебя говорит стратилат!

— Этот стратилат пытается сделать все возможное, чтобы наша дочь жила. За себя я и просить не могу, ты не представляешь, как ему плохо!

— Это ему-то плохо? Ты себя вообще слышишь?

— Иди к черту, — буркнула Ника, и, в одно мгновение оказавшись на оконной раме, спрыгнула вниз, на улицу.

— Вот же! — Корзухин растерялся.

— Я ее верну.

Валерка, все это время молчаливо наблюдавший семейную сцену, наконец получил возможность улизнуть. Вопрос, кто же на самом деле этот стратилат волновал его не меньше Игоря, однако думать в такой тревожной обстановке не представлялось возможным. Поэтому Лагунов даже обрадовался, что Ника сбежала, он получил отличный предлог чтобы ретироваться и выпрыгнул вслед за девушкой в окно.

***

Ника сидела на качелях на темной детской площадке перед домом и пыталась успокоиться.

Рубин устроился на соседние качели.

— Вероника… — он хотел что-то сказать, однако девушка его перебила.

— Валер, пообещай, что не дашь Игорю убить стратилата. Я все знаю, он мне объяснил, и это было мое решение — стать пиявицей. Он не кусал меня насильно.

— Кто это был? — тихо спросил Лагунов.

Девушка удивленно вытаращила глаза на друга.

— Ты не знаешь? Впрочем, если так, то лучше и не знай. Людям нельзя подходить к полемарху, эта гадина опасна круглые сутки, если человек к нему приблизится, он тотчас может стать одним из доживальщиков.

— Не думаешь, что лучше все рассказать Игорю? — усомнился Рубин.

— Чтобы он сам попытался найти полемарха и наша дочь осталась сиротой? Нет! — решительно ответила девушка. — И ты не смей. Я уже все для себя решила. Если вы сможете убить его, и я останусь жива — здорово. Нет, значит так мне было суждено.

Лагунов кивнул. Вероника сейчас показалась ему очень сильной и смелой девушкой. Хотя, возможно, вампирская кровь накладывала свой отпечаток.

— Ты, Валер, только помогай этому оболтусу, ладно? — попросила Ника, имея ввиду мужа. Он порой второй носок самостоятельно найти не может, чего уж говорить о воспитании девочки, — Корзухина усмехнулась.

Рубин улыбнулся. Ника второй раз стала пиявицей, но сейчас все было пне как в «Буревестнике». Это была все прежняя Ника, не та правильная и черствая вампирша из лагеря, а девушка-сорванец, упрямая и стремящаяся к свободе Греховна, самая дерзкая из вожаток и в то же время самая искренняя. Оказывается, стратилат может и не отбирать у своих слуг их «я», Валерку эта мысль порадовала.

— Ника, скажи, ты ведь вожаткой была в «Буревестнике». Помнишь мальчика по имени Илюшка, самоед который?

— Из первого отряда что ль? — припомнила Ника.

— Его, — кивнул Лагунов.

— Помню, конечно. Странноватый мальчик был, с ребятами не ладил. Он не по годам умный, ему с малышней неинтересно. А что такое?

— Я думаю, это полемарх. Ему до сих пор на вид двенадцать.

Ника вздрогнула.

— Я видела его, — уверенно сказала девушка.

— Что? Когда?

— Перед тем как ко мне прицепился фантом. Я помню, что в тот день в булочной был странный мальчик, но я как ни пыталась, потом даже примерно не могла вспомнить его внешность, хотя в тот момент лицо показалось мне знакомым, теперь я поняла откуда.

— Вот как, — Валерка призадумался. — он казался тебя?

— Нет, — покачала головой Корзухина. — Илья дурачился, будто пытался лизнуть воздух.

— Облизывал твою тень, из нее создавая фантома, — пояснил Рубин. — Спасибо, Ника, ты мне очень помогла.