Пищеблок. Талая вода

Глава 36. Где Йеша?

— Где Йеша? — вернувшись в штаб, Валерка чувствовал себя последним предателем, мерзким и отвратительным.

Перед Планетой было очень стыдно, ведь накануне Лагунов был фактически соучастником покушения на его жизнь.

— Зачем тебе? — невесело спросил Женек.

— Надо поговорить с ним.

— Ну, это тебе надо. А ему, может, не надо, — тон пацана дружелюбным не был.

— Женя, я… — Валерка приготовился оправдываться.

— Во-первых, не называй меня по имени. Во-вторых, знаешь, Рубин, я вот думаю, а если б я оказался вампиром, ты бы остановил его руку?

Лагунов промолчал.

— Что б ты знал, я за Поэта жизнь бы отдал. Потому что он за нас всех борется. Думаешь, легко ему дается? Я его просил меня пиявцем сделать, ему живая кровь нужна, а не консервант. Без болезней, без фантомов всяких. А Поэт ни в какую. Говорит: «Брат у тебя маленький. И никого больше у ребенка нет.» Я поэтому и стою всегда в стороне, потому что он просил. И каждую луну кровь ему сцеживаю, потому что еле ползает от боли. От пиявцев, как хорошее, так и плохое к стратилату течет.

— Почему ты так ему предан? — тихо спросил Валера. — Ты-то человек, и пацаны твои все им покусаны. Некоторых уже нет. Разве ты не должен его за это ненавидеть?

— В тот день я брату обещал придти на концерт в школе, поэтому не появился в штабе. А пацаны мои нашли мальчонку беспризорника, пожалели, привели на базу, напоили, накормили. Ребенок не говорил совсем, только пронзительно смотрел черненькими глазками. Оставили его на ночь, но мальчик сбежал. А поцы все с того момента чахнуть стали. Мы воду проверяли, плесень искали, думали, мож крыс кто травил, и потом руками с ядом вафли в общаке перетрогал. Ничего. И врачи причин назвать не могут. А потом я Поэта встретил. Возвращался домой с работы, смотрю, брат мой на детской площадке с каким-то парнем беседует. Я словно одурел тогда, испугался, что незнакомец его похитить хочет. Подбегаю, а парень на качелях елозит из стороны в сторону, улыбка о уха до уха. Сам знаешь, как Поэт улыбается. Так, словно мир весь любит. Оказалось, он пытался учителем литературы в школу к братцу устроиться, но сидевших с детьми работать не берут. А мой Юрка — добрый мальчик, говорит: «Вижу, дяденьке грустно, я и подошел.» Даже конфету свою единственную предложил. С тех пор мы с Поэтом общаться стали. И я как-то раз проговорился ему про поцов, когда Юпитера первый раз в реанимацию увезли. Тогда он попросился посмотреть на них, и я узнал про вампиров. Не поверил сначала, поцы тоже только посмеялись. В ту же неделю троих похоронили. Мы были в отчаянии и сами в конце концов к нему пришли. Когда жизнь на волоске, и гадалкам поверишь. От месяца до года звучало, как целая жизнь, Шпилька и Авиатор тогда уже впали в кому, Магнитола и Белка уехали в отделение интенсивной терапии. Это было адом. И Поэт согласился. Ты бы видел, как его корчило от крови поцов, он пил и его выворачивало ею же. Их кровь дурная, еще хуже, чем у смертельно больных. Для стратилата это ад. Тогда я нашел связи в больнице, чтобы хотя бы здоровую консервированную кровь доставать. Пиявцы с фантомами пустышки, после превращения призрак никуда не девается, просто держится на расстоянии, продолжая, впрочем, поглощать энергию выпиваемой пиявцами крови. Но, к счастью, то, что фантом из вампиров вытягивает, для него самого непригодно, поэтому призрак не разжирается. Поэт сказал, что выжить поцы могут только найдя и убив полемарха. После этого он собирался выйти на солнце и сгореть, чтобы сохранить ребятам жизнь. Знаешь, мы решили поддержать его в этой битве, чтобы люди больше не страдали. Но никто не хочет принимать жертву Поэта, это вопрос чести и благодарности. Этот вампир и так много для нас сделал,

Валерка внимательно слушал. Он начал понимать, почему все так самоотверженно защищают Йешу. Это не Поэт им приказал, поцы сами искренне и от всего сердца ему служат.

— Знаешь, когда я еще был ребенком, я встретил стратилата. Предобрый старикан, который оказался лжецом и предателем. Но его пиявцы всей душой хотели отдать за него жизнь. И, когда из их уст я слышу подобные слова, я им не верю.

— Поцы все решили, когда были людьми. А когда стали пиявцами, ушел лишь страх. Им было стремно бояться смерть, поэтому ребята попросили сделать их смелыми. Пара человек, конечно, испугались вверять судьбу вампиру, их ты живыми не застал.