Пищеблок. Талая вода

Глава 37. Ада

Ника уже была на сносях. Игорь не переставая паниковал, и от близких родов, и от приближающейся луны. Он самостоятельно пытался найти стратилата. Валерке парень больше не верил, после того, как однажды случайно увидел Женька в таких же серьгах и бандане, как у Лагунова. Тогда Корзухин понял, что его друг с Грингаутом знаком не просто как с одноклассником Ники. Женек был одним из Платков и, если сам не являлся вампиром, значит, кровопийцей был кто-то из них, и этот кто-то наверняка уже знал о покушении.

Корзухин методично сопоставлял факты, скрупулезно вспоминая любые мелочи, которые Рубин рассказывал ему о своих дружках. И одна личность все не давала Игорю покоя, человек, который уже второй раз втягивал Валеру в подозрительную авантюру, и которому Лагунов так доверял, — Йеша. Корзухин никогда его не видел, но почему-то уже питал к нему иррациональное презрение. Да, это была лучшая кандидатура на роль стратилата.

— Как твой Йеша поживает? — невзначай спросил Рубина Игорь.

Валерка, ничего не подозревая, простодушно ответил:

— Не знаю, давно не появлялся. Я беспокоюсь за него, с ним только Планета связь поддерживает.

— Мм, понятно. Ну, надеюсь, у него все хорошо.

Валера понятия не имел, что Корзухин знал, кто из Платков носит это прозвище. Да, может, Женька Грингаут и не был вампиром, но он явно принимал не последнее участие в обращении Ники, поэтому Игорь начал за ним следить. И каково было его удивление, когда он обнаружил, что Женек регулярно ездит в «Буревестник».

«Почему именно это место,» — с досадой спрашивал себя Корзухин. — «Почему, когда что-то связано с вампирами, всегда всплывает этот чертов лагерь? Там что, медом намазано? Кровь по талонам раздают? Санаторий для стратилатов?»

Игорь злился. Он не хотел снова туда ехать, но, похоже, его главный враг скрывался именно там.

В последнюю неделю ноября в среду у Ники начались схватки и ее на скорой увезли в роддом. Корзухин позвонил Валерке и вместе с ним отправился оббивать пороги больницы, — Игорь хоть и злился на Лагунова, но в такой ответственный момент без него не мог. Однако пацанов не пустили даже на территорию.

Ника родила быстро, сильное тело пиявицы легко перенесло этот тяжелый для человеческих женщин процесс. Через пару часов она уже махала мужу из окна и кричала:

— Девочка, здорова, три двести! Я назвала ее Аделаида! — на ее бледном лице сияла счастливая улыбка.

Игорь плакал от радости, в этот чистый и искренний момент будто и стратилатов никаких не существовало. Валерка наслаждался крошечным глотком нормальной людской жизни посреди ежедневной борьбы с полемархом и последствиями рухнувшей системы.

— Слушай, а почему Аделаида? — спросил Валера на пути домой.

— Да потому что Ника — фанатка Аквариума. У них песня такая есть. Я был не согласен, но эта женщина если что-то захочет, переспорить ее невозможно, — пожал плечами Корзухин. — Ну, Ада так Ада. Главное, что Даздраперма.

Товарищи рассмеялись.