Пищеблок: Талый снег

ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 15: Солнце и Луна

14 декабря 1983
7 дней до полной луны

«Синяя птица» мчалась к селу Смолькино по пустой прочищенной дороге. Хотя бы в этом председатель не соврал – её действительно освободили от снега только утром.

Валерка с перевязанным под одеждой плечом, закутавшись в шарф и накрывшись курткой, полудремал. Будучи стратилатом, он восстанавливался быстро, но процесс бы шёл куда скорее, если бы он выпил немного крови сидящего впереди Корзухина.

Тот, взъерошенный и отлично выспавшийся, потягивал кофе из термоса и косился на два поблёскивающих во тьме складок шарфа глаза стратилата. Для Игоря будто и не было никакого ночного приключения – он проснулся, хорошо позавтракал, получил снимки, бутерброды и напиток в дорогу от услужливого председателя. Жизнь была прекрасна. Если бы не эти кислые лица вокруг.

– Да что с вами всеми? – спросил он, оглянув приятелей и оторвав зубами кусок бутерброда. – Чего хмурые такие? Проснись и пой, Валя!

– Да не ори ты! – скривился уставший Носатов.

Он не заснул ни на минуту, и его голова разрывалась на части.

Автомобиль подбросило на железнодорожном переезде. Игорь простонал. Он укусил себя за язык. Внезапно Валерка сбросил верхнюю одежду и прыгнул вперёд. Ослабевший от травмы организм стратилата уже не был способен терпеть. Запах знакомой на вкус крови ослепил Лагунова. С соседнего кресла к Корзухину ринулась подчинившаяся воле хозяина Рита.

Носатов выхватил нож Игоря и плашмя приложил лезвие ко лбу Валерки. Кожа зашипела, он отскочил и прокатился по трясущемуся полу салона. Рита выпустила перепуганного Игоря. Не вставая, Лагунов поднял руку, посылая мысленную команду тушке за рулём. Вездеход остановился.

По салону были размётаны куски бутербродов и расплёскан дымящийся кофе.

– Прости, – сказал Валерка, сидя спиной к Корзухину с Носатовым. – Мы впереди поедем.

Водитель открыл дверь. Лагунов с Ритой вышли. Тушки его пиявицы, в отличие от чужих, подчинялись Валерке также, как и Шарова – даже дистанционно.

– Они становятся совсем дикими к полнолунию, – выдохнул Игорь, одёргивая одежду. – Того и гляди – укусят кого-то.

Он поправил причёску и вернул под рубашку висящую на шее сережку Вероники с пропущенным шнурком.

Носатов горько усмехнулся. Он решил не рассказывать Корзухину о произошедшем ночью. Да, Рита покусала человек пятнадцать, но она спасла их всех, не позволила Валерке напоить своей кровью настоящих упырей. Человеческое в них обоих было сильно, и всё же они оставались монстрами. Очень опасными и не всегда отдающими отчёт своим действиям. Слишком близкое знакомство с ними и пережитые вместе трудности вводили в заблуждение, а этого нужно было избегать.

Валентин Сергеевич воткнул нож в гипс и начал его разрезать.

– Ты что делаешь? – спросил Игорь.

Носатов разорвал пополам остатки гипса, отбросил в сторону. Взял в руки костыль и достал из кармана баллончик для сифона.

– Смотри. Сюда баллон до упора, – объяснял он. – Целиться тут, по этим красным шляпкам болтов. Повернёшь рукоять вот так – произойдёт выстрел. Если на кону будет жизнь – не жалей их, они звери, меть в голову.

С этими словами он впихнул товарищу его новое оружие, а сам зарядил для себя второй костыль. Достал из-под сиденья свою сумку, собрал арбалет, подцепил к нему ремень с запасными болтами и повесил на плечо.

– Это же Валерка…

Валентин Сергеевич ничего не ответил, хотя у него появилось одно предположение, которое не понравилось даже ему самому. Если этнарх намерено делал Лагунова сильнее, тот ему был нужен. И, возможно, бороться со стихией не следовало – было достаточно лишить её стратилата.

Вездеход присвистнул тормозами и замедлил ход. Через минуту двигатель смолк. Дверь отрылась. Снаружи виднелись хаотично разбросанные домики с пушистыми от снега крышами. Из труб валил белый дым. Сугробы драгоценными камнями поблёскивали под лучами редкого зимнего солнца.

– Мороз и солнце – день чудесный! – пропел Игорь, выпрыгивая из салона.

Носатов вздохнул, забирая забытый Корзухиным костыль. Игорь, похоже, так и не понял, что произошло. Валерка уже не мог держать себя в руках и был слишком опасен.

Валентин Сергеевич повторно впихнул товарищу оружие.

– Не нервируй меня, Муля, – сквозь зубы процедил он.

Улица была безлюдной. Звук хрустящего под ногами снега разлетался в стороны и щёлкал о стены редких домов. Стук взятых в колхозе лыж и палок, закреплённых за спинами охотников на вампиров, эхом возвращался к ним. Валерка шагал впереди, сканируя постройки вампирским взглядом. Людей в селе жило немного, вампиров и стратилатов не было, и всё же кое-что интересное он заметил. Из крайнего дома, стоящего ближе других к лесу, тянуло приторной дурной кровью. Там находился бывший пиявец, стратилат которого погиб.

– Тот дом, – сказал Валерка, оборачиваясь.

Валентин Сергеевич шагал сзади конвоиром, держа в руках заряженный арбалет. Костыль висел у него за спиной вместе с лыжами. Рядом шёл Игорь, как-то неумело ухвативший второй костыль, словно новобранец ружьё на учениях. Рита глядела под ноги и куталась в свою новую телогрейку. Одежда была ей немного велика.

Пока они шли сквозь село, никого не встретили. В паре домов зашторили окна – видно компания незнакомцев с оружием не вызвала ни у кого доверия. Собаки в некоторых дворах, почувствовав чужаков, сначала выглядывали в щели между планками заборов, а затем, замечая присутствие стратилата, скрывались, не лая.

Дома выкрасили в зелёный, синий, жёлтый. Была пара красных. Тот, который принадлежал обладателю дурной крови, оказался некрашеным. Дерево почернело от времени и мороза, крыша просела, окна впали, частокол вокруг покосился.

Из трубы еле шёл слабый дымок. Бывший пиявец сидел внутри и, судя по всему, подкладывал дрова в еле тлеющую печь.

Валерка подошёл к забору и словно налетел на невидимое препятствие. Дальше его не пускала неведомая сила. На столбиках по обе стороны калитки были вырезаны древние руны, но дело было, скорее всего, не только в них.