Пищеблок: Талый снег

ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 9: Назад в «Буревестник»

29 декабря 1983
21 день до полной луны

Отъезд в восстановленный пионерский лагерь «Буревестник» организовали с территории школы. Сразу отправляли преимущественно младших детей и тех из старших, кто сам этого хотел, а остальным предстояло присоединиться к смене уже после Нового года.

Несколько выкрашенных в жёлтый пучеглазых автобусов «ЛиАЗ-677» стояло перед центральным входом с заведёнными двигателями. Водители, укутавшись в одинаковые, и от того точно форменные, клетчатые шерстяные шарфы, стоически глядели в зеркала заднего вида, ожидая начала погрузки.

В отражениях искажённые учителя, заранее распределив детей по отрядам, считали их по головам. Школьники суетились цыплятами и никак не хотели замереть на минуту, чтобы облегчить подсчёт и себе, и педагогам.

Двое второклассников, стоявшие в конце выстроившейся вдоль борта вереницы галдящих малышей, ощупывали мокрые протекторы заднего колеса. Они не могли договориться, как следует называть автобус.

– Нет, «луноход» это! – настаивал первый.

– Иди, как на таком по луне ездить? – не соглашался второй. – «Скотовозка»! Мне брат говорил, на Кубе в них коров возят!

– Был-то он на Кубе хоть?

Сторонник космического происхождения прозвища автобуса навис над оппонентом. Тот оттолкнул его и насупился.

– Ты на Луне что ли был? Лунатик чмошный…

– Ща в репу получишь, скот!

Вот-вот в ход могли пойти кулаки.

– Шухер, ребзя! – одёрнул одноклассников стоящий рядом тихоня.

Но было поздно. Появившийся между автобусами Валентин Сергеевич уже начал миротворческую миссию.

– Сейчас всем троим в языки по уколу! – пригрозил он.

– А чё я-то? – возмутился тихоня.

– Для профилактики, – сказал Носатов. – Подтянитесь, пионеры вы в конце-то концов, или шпана?

Дождавшись, пока дети покорно опустят глаза, он двинулся к следующему автобусу, возле которого уже стоял Корзухин. Директриса придерживала его за руку, в которой тот держал блокнот, и настойчиво подталкивала её, понуждая Игоря за ней записывать.

– …Ежедневные новогодние ёлки и спорт – коньки, лыжи... Вы записывайте… Питание праздничное – мандарины, шоколад… Вы пишете?.. А-а, а вот и наш врач!

Мартынова распростёрла объятья доктору, но обнимать не стала. Не полез и он – ограничился улыбкой.

– Познакомьтесь, Корзухин, это Валентин Сергеевич Носатов, он будет следить за здоровьем смены. Опытный специалист…

– Успели уже познакомиться, – вежливо прервал Игорь.

Валентин Сергеевич перехватил огромную спортивную сумку поудобнее, и в ней громыхнуло что-то металлическое о стекло.

– Что это у вас там? – спросила директриса. – Не в горы же едете.

– Медикаменты, – ответил Носатов. – От опасных хворей.

– Про это не пишите, – сказала Мартынова, накрыв ладонью страницу блокнота. – С обеспечением у нас проблем нет. Товарищ перебдел. Перебдел же?

– Так точно, – иронически отреагировал на приказной тон Носатов. – Детей не студите, и так посинеют, пока салоны разогреются – будет вам сопливая смена.

Он прошёл в автобус и, чтобы видеть весь салон, выбрал переднее, повернутое боком к остальным сиденье.

– Дети! Грузимся! – скомандовала директриса.

Отвязавшийся от неё под общий шумок Корзухин нырнул в салон. Там было довольно холодно, почти как на улице. Следом начали заходить четвероклассники.

– Шапки не снимаем! – гаркнул Носатов. – Шарфы тоже.

Пересчитав ребят контрольный раз, учительница младших классов пошла в следующий автобус и осталась в нём.

Водитель со скрежетом переключил передачу, автобус дёрнулся и лениво покатил по скользкой от укатанного снега дороге. Из отопительной заслонки хлынул еле разогретый холостыми оборотами воздух. За окнами тянулся сонный утренний Куйбышев.

– Как-то в одном лагере в летнюю смену отдыхали мальчик с девочкой, – начал рассказывать друзьям пухлощёкий паренёк, – она была горнисткой, а он – барабанщиком. Как-то на построении внезапно гроза началась. Во флагшток ударила молния, а сигнальщики рядом стояли…

– Ну-у-у, – удивился неожиданному повороту один из слушателей.

– Девочка погибла сразу, а барабанщика увезли в больницу, и никто его больше не видел, – продолжил рассказчик. – С тех пор по лагерям бродит призрак девочки и ищет своего барабанщика.

– Зачем? – спросила девочка.

– Чтобы снова с ним дружить. И если находит похожего – превращает его в статую барабанщица.

– Ладно тебе, – не верили ребята.

– Думаете, почему во всех пионерлагерях такая статуя есть?

Аргумент показался всем убедительным. Ребята задумчиво отвернулись к окнам. Салон к этому моменту уже хорошо разогрелся от работающего на полных оборотах двигателя, и Носатов личным примером позволил детям снять шапки. Они поняли его без слов.

– А в «Буревестнике» нет такой статуи, – додавливал слушателей рассказчик. – Мне сестра говорила, там был барабанщик, но его разбили. И гипсовая горнистка теперь по ночам ходит, ищет, кто это сделал. Если встретит кого – душит каменными руками.

Корзухин с Валентином Сергеевичем вполуха слушали страшилки, которые им были знакомы во множестве вариаций, и размышляли каждый о своём. Игорь пытался упорядочить свои подозрения по поводу Валерки.

Тот, судя по всему, напал на отца Савелия после того, как он отправил телеграмму. Но что он сделал с ним – ужалил или убил? Сам ли он это сделал, как тогда в вездеходе, или им управляла Тьма? А зачем так далеко от города уходил? Нет, дело не в голоде, он что-то скрывал. Или не он? Рите тоже, получалось, доверять было нельзя. К тому же он видел Риту с тенью Глеба. Странно, что она об этом не рассказывала. С другой стороны, Глеб приходил и к Носатову. Вопросов по-прежнему оставалось слишком много, и Корзухина это нервировало.

– Ты как думаешь? – спросил доктор.

– Что? – отвлёкся от размышлений Игорь.

Он не слушал Валентина Сергеевича.