Пищеблок: Талый снег

ЧАСТЬ 3: Живое и Мёртвое, Глава 17: Недоброе утро

5 января 1984
14 дней до полной луны

Кто-то легонько тронул Валентина Сергеевича за плечо. Прикосновение мгновенно разрушило чуткий сон, и он, скинув пальто, выставил вперёд перекрещенные руки. Одна сжимала распятье, а вторая – серебряный нож. Перед ним стояла баба Нюра.

– Па-аранишьси, – сказала она без испуга. – С но-ожом-то спа-ать.

Через решётки зашторенных дневными занавесками окон пробивался утренний свет.

– Что, завтрак уже? – спросил Носатов, убирая оружие.

– Мы-ы – за-автрак.

Баба Нюра махнула рукой в сторону окна, предлагая доктору самостоятельно проверить, что ждало снаружи.

Носатов выглянул на улицу, приподняв занавеску. Перед пищеблоком стояла небольшая группа людей, состоящая, как догадался Валентин, из пиявцев и тушек. С бездумным взглядом прямо на него уставились красный от ожогов отец Савелий в растрёпанной мокрой одежде, Ивочкин, чьё состояние было немногим лучше, чистенький и опрятный Игорь Корзухин, несколько школьников разных возрастов и пара учителей.

– При-ишли-и кро-овососы, – причитала баба Нюра, расставляя разносы со стаканами и тарелками. – По-о тво-ою ду-ушу. Опя-ать ко-о мне-е и-их привё-ол.

– Да будет вам, баб Нюр, они вас не тронут, – сказал Носатов.

Вдруг тушки с пиявцами начали расступаться, пропуская к пищеблоку Лагунова и Шарову. Они шли молча. Глядя на то, как естественны были вампиры в своей услужливости Валерке, Носатов догадался, что тот ими управляет.

– Валентин Сергеевич, что произошло? – спросил Лагунов.

– Ага, нашёл дурака, – крикнул ему в окно Носатов. – Всё ты знаешь, что произошло. Сам и наворотил!

– Не совсем, – сказал Валерка. – Я укусил их не по собственной воле.

Валентин Сергеевич удивился тому, что стратилат не стал отнекиваться, и заинтересовался его версией произошедшего.

– Как же это тогда произошло?

– Нам противостоит этнарх Живое, который управляет мёртвыми, – пояснил Валерка. – Я мёртв, и он может меня контролировать. Мне Серп рассказал.

Но это было не всей правдой. Лагунов догадывался, что чем сильнее он становился как вампир, тем теснее возникала связь между ним и этнархом. Кровь Клима сделала его могущественнее, и в то же время уязвимее перед Тьмой.

– А через тебя и других? – догадался доктор.

– Да.

Носатов вспомнил слова отца Савелия о прародителях вампиров, которые тот произнёс при их первой встрече. Тогда он говорил, что им противостоял не этнарх смерти, а что-то другое. Теперь выяснилось, что это был этнарх жизни. Доктора передёрнуло от мысли о способностях этнарха смерти.

– И что нам делать?

– Вам лучше ночевать тут, – ответил Лагунов. – И вообще постарайтесь проводить в пищеблоке побольше времени. А мы пока постараемся отыскать пирамиду.

– Кто «мы»?

Валерка не ответил. Вместо этого он медленно отдал пионерский салют, а обступившие его пиявцы и тушки синхронно с ним повторили движение.