Пишущий кровью

История 6.8

Не знаю с чего вдруг писатель смеётся. Я хмурюсь от мысли, что его смех такой заразительный, что мне тоже хочется рассмеяться.

— Ты совсем другой, — объясняет парень. — Хотя характер у тебя скверный и язвительный. И ты вполне подходишь на роль главного злодея! Хочешь, про тебя книжку напишу? Только тебе придётся рассказать обо всём. Короля я заставил, думаю, в детстве он был таким милым.

Я перевожу взгляд в другую сторону.

Снова он о короле...

— Вот снова, — вздыхает Широ, заглядывая мне в лицо. — Ты странно ведёшь себя, когда я упоминаю Короля. Прости, я тебе надоел? Делюсь тут с тобой воспоминаниями, когда ты ничего не помнишь...

— Ага, вроде того...

Я решаю оставить ту ночь в секрете. Но совесть, которой, я думал, у меня нет, пытается сделать всё за меня.

— Я завидую немного, — решаю сменить тему. — У меня никогда не было друзей.

— У вампиров бывают друзья? — невинный вопрос.

Схватив близко наклонившегося писателя за рубашку, я опрокидываю его на плиты и сажусь сверху, угрожающе пошевелив пальцами. Испуганно пискнув, он пытается уползти, но силе вампира обычному человеку нечего противопоставить.

— Ты раздражаешь, когда говоришь подобное... Я столько раз говорил тебе, что ничего общего с вампирами не имею и не хочу! Я ненавижу их! Презираю! Я никогда не хотел становиться таким...

Очаровательным убийцей...

Замерев, писатель немного смущается. Я опускаю руки, понимая, что даю волю чувствам, которые так старательно сдерживал всё то время, что помню себя.

Кто же я... проклятье...

— Прости... у меня были знакомые вампиры... они не ценили меня как друга. Даже по имени никто не звал... и это было ненадолго... Да и у вас вечно так: хозяин и слуга, учитель и обращённый, брат или член клана. Я никогда не слышал о вампирской дружбе.

— Понятно. А я думал, ты их ненавидишь.

— Ненавижу!

У меня почему-то складывается впечатление, что нет. Смотря на то, как он об этом говорит, я больше поверю, что он на них обижен или боится. Да он кажется вообще не способен кого-то ненавидеть. Даже скверну он просто боится.

И это... усложняет всё. Встреться он с королём, простит не задумываясь... какая разница сколько прошло лет, вампир или кто-то ещё. Главное, что это король и он жив, почти жив...

— Ага. Ненавидишь... пусть будет так.

Встав, я помогаю ему подняться. Раны на руках уже успели затянуться, даже крови вокруг не осталось.

— Так мы идём гулять? — неуверенный вопрос.

— Да... только ответь на один вопрос. Очень серьёзный. Что значит красный цвет?

Задумавшись и скрестив руки на груди, писатель хмурится. Я ожидал, что он отнесётся к моему вопросу серьёзно, но не настолько же.

— Любовь? — так же неуверенно.

Он не знает?.. Хотя, он ведь говорил, что его не любили и сам он не умеет. Так что ему не откуда знать наверняка.

— Почему любовь?

— Ну... я думаю так. Красный цвет означает судьбу, жертвенность, преданность, ненависть, отчаянную борьбу, тепло, что быстро остывает, что-то, что приносит и боль и радость, что-то мимолётное, вроде красивое, но пугающее. Я слышал, ради любви можно сделать что угодно, даже убить или уничтожить что-то. Цвет разрушения и обратный спокойствию. Вот.

Почти тоже самое, что говорила Кагоме. И это странно. Человек, не знающий любви, и человек познавший её. Оба говорят одно и тоже.

— Тебе нравится красный цвет?

— Не знаю... Я люблю белый. Но мне нравится мантия Короля. Она красная с белым. К слову, я разве не говорил, что это она и есть, он оставил её мне прежде чем...

Оглядевшись и не найдя её на себе, принц костей впадает в задумчивость. Наверное, чтобы определить, где снимал её.

— Ладно... ищи давай и спускайся вниз. Заглянем кое-куда по пути.

Оставшись один посреди разрушенной крыши, я понимаю, где подустил ошибку. И ведь если бы я с самого начала не искал Кагоме, не узнал бы пугающей правды и не встретился бы со странным существом. Он ведь даже не представляет какое смятение в моей душе посеяло его прикосновение. Я до сих пор не могу забыть тепло.

Если тепло... значит настоящий?.. Наверное, это всё же дух. Призраки тёплыми быть не могут. А духи? Надо спросить писателя-недоучку. Уж он-то знает.

Спустившись и увидев, что он уже ждёт, я устало протираю глаз. Достав ключ и спустившись, я решаю, куда же идти сначала. В отличии от вампирши, в нынешнем состоянии я не смогу использовать переход. И я не использовал его на человеке, так что как-то страшно. А до замка далековато. Оставить его одного мне кажется куда большей опасностью. С другой стороны, он бессмертный.

— Что-то не так?

— Не то чтобы... я на пределе.