Письма для моего ангела

Глава 3. Фронтовой опыт

На следующий день, «догуливая» дежурство, я обходила солдат, а в палату Асила отправила Юнию. Хотя саму раздирало неистовое любопытство. Как он пережил эту ночь? Ушёл ли жар? Облегчило ли боль? А вдруг его глаз сможет видеть? И он увидит меня. Навряд ли. Вполне вероятно, что глаз уже не спасти.

Я обедала похлебкой. Сегодня даже с парой кусочков мяса. Выдался морозный день. У всех изо рта вырывался пар, грязь замерзла, но похлебка согревала хорошо. Осталось улечься и немного поспать. Может, когда я проснусь, вражеская Саирда объявит капитуляцию, и уже к январю мы все вернемся домой? Говорят, королевство кусалось из последних сил. Но потери были огромными у обеих сторон.

Ну вот вернусь я домой, и что меня там ждет? Раньше я даже думать об этом боялась. Жизнь в небольшой квартирке, работа… Где бы найти работу в послевоенное время? Я лекарша. Уверена, найду себе занятие, на которое смогу прокормиться. А пока надо как-то выбраться отсюда…

Я снова с тоской оглядела лагерь. Голые деревья, земля промерзла. Но настроение у солдат, в целом, приподнятое. Все чаще раздается смех. Они уверены в благополучном исходе. Только еще не до конца отгремели пушки. Вражеская Саирда еще продолжает направлять на наши войска свой страшный колдовской огонь. Ведь помимо ведьм-лекарш и целителей были боевые подразделения, владеющие магией разрушительной силы. Они сносили дома едва ли не одним взмахом руки. Испепеляли целые пролески. Отравляли реки таким убийственным ядом, что люди падали замертво, едва испив из такой реки. В нашей армии тоже водились такие маги. И всю войну истребляли друг друга. Однажды я наблюдала подобные дуэли: ночное небо становилось заревом из красных и зеленых всполохов. Жуть, одним словом.

И зачем мужчины устраивают войны?.. Хотя в Саирде была королева. И они первыми напали на наши земли.

Тут рядом со мной на скамью опустилась Юния. Хитро посмотрела на меня и принялась за свою похлебку.

– Когда, интересно, мы сможем пожрать нормально?.. — вздохнула она.

— Может, когда вернемся домой? — предположила я. — Война была очень тяжелой. Не думаю, что карточки отменят так быстро.

— Голода же нет.

— Голода нет, но продукты в дефиците. Саирдцы хорошо постарались: поуничтожали урожай так, как только могли. Сожгли и отравили.

Юния тяжело вздохнула:

—Эх, в кафешку бы! Круассаны, пироженки, кофе с молоком! Душу бы продала за один единственный эклер!

— Перестань бередить душу, — отмахнулась я, доедая последние капли похлебки. — Сегодня хотя бы немного мяса в рационе.

— А тот, слепой, искал тебя. Асил который.

Я внимательно посмотрела на Юнию и сделала вид, что меня это мало интересует, хотя где-то глубоко внутри словно загорелась свеча.

— Зачем?

— Спрашивал, где Лира.

— Он не хотел меня больше видеть, и я не пошла к нему. Занималась другими ранеными.

— Хотел, чтобы позвала тебя. Я сказала, что ты занята, а потом уйдешь отдыхать до вечера.

— Спасибо, все верно. Характер скверный.

— А по-моему, он душка. И черты лица красивые. Сам крепкий, высокий, — улыбалась Юния.

— Вот и занимайся им, — отмахнулась я. Почему-то слова Юнии было неприятно слушать. — Полагаю, он богат. Помолвлен. Но говорит, что не хочет жениться со своей слепотой.

— А мне зачем нужен калека? — возмутилась Юния.

— Быть может, зрение еще вернется.

— Не такая уж я и красотка, — спокойно констатировала та. — Полновата, волосы жиденькие, руки деревенские. Другое дело ты.

— А что я? — усмехнулась. — Не хочу никаких мужчин. Что толку? Я — невыгодная невеста для богача. Немного удалось заработать, служа на фронте. Этого мне хватит на пару месяцев оплачивать квартиру и еду. Может, подольше. В остальном придется срочно искать работу. Хорошо хотя бы, что есть, где жить…

— А я вернусь в деревню к матери. Помогу по хозяйству, да и здоровье у нее подкачало. Пущу деньги на лечение, дом подлатаю. А по поводу этого красавчика, Асила, присмотрись к нему. Может, богатенького мужичка отхватишь. Он и позаботится о твоих тратах после войны.

Я засмеялась и воскликнула:

— Уж любовницей офицера становиться точно не планировала! Мало мне забот здесь! Забеременею, он меня обязательно бросит, и что мне делать с маленьким ребенком и своей нищетой?

— Ты когда-нибудь включала сердце вместо головы? Так и сдохнуть от скуки можно.

— Мозги мне ближе, чем место между ног, — ответила я и направилась на кухню отдать миску. Затем зачем-то направилась не в свою палатку отдыхать, а одним глазком поглядеть на Асила.

При этом я прекрасно понимала, что к этому призывает сердце, но никак не голова.

Пройдя длинные ряды коек с солдатами, поправив кому-то подушки и бинты по пути, я добралась до угла за ширмой.

Приблизилась неслышно и молча оглядела мужчину, лежавшего на койке. Широкоплечего, светловолосого. Одна сторона головы перебинтована полностью. Вторую видно хорошо. Мужчина повернул голову в мою сторону.

— Как ваше самочувствие, господин Асил? — тихо спросила я, пытаясь не вплетать в голос улыбку.

— Средней паршивости, — последовал ответ. Немного ворчливый, но голос звучал бодрее. — Юния сказала, вы закончили дежурство и уходите отдыхать.

— Да, перед отдыхом решила проведать вас. Хотя вы и не хотели меня видеть.

— С чего вы взяли, что я не хотел? — мужчина улыбался. Красивая улыбка, не отнять.

— Вы четко сказали мне вчера, чтобы я отправила к вам более ласковую и деликатную лекаршу, — я проверяла его бинты, потрогала лоб. Жара действительно не было.

— И вы прислали мне Юнию, — скептически фыркнул Асил.

— Юния тоже не понравилась? Вам не угодишь!

— У нее грубые руки.

— У нее руки опытной лекарши. Здесь фронтовый госпиталь, господин Асил. К сожалению, у меня нет времени искать ту, которая вам бы понравилась. Довольствуйтесь тем, что есть.

— Вас ничем не пронять?

— А вы хотите меня продавить? Это неприятно.