Письма: О Сударыня, О Екатерина...
Письмо 1
«Милостивая государыня, несравненная Екатерина.
С трепетом дерзаю вновь обратиться к вам — я, некогда имевший дерзость именоваться вашим, Егор.
С тех пор, как судьба разлучила нас, душа моя пребывает в смятении и не знает ни покоя, ни утешения. Ныне же, пройдя через горькое раскаяние, осмеливаюсь открыть вам: я всё постиг, всё прочувствовал до последней муки. И нет для меня отрады выше, нежели надежда — пусть слабая, почти неуловимая — узреть вас вновь, хотя бы на единое мгновение, хотя бы украдкой.
Ночи мои исполнены тоски: не было ни одной, в коей образ ваш не являлся бы мне с неизменной ясностью. Я томлюсь, я изнемогаю, и воспоминания о вас суть единственное мое утешение и вместе с тем — сладчайшая пытка.
Вижу вас, как наяву: как вы, бесценная и кроткая Екатерина, склоняетесь над своим рукоделием, вышивая платок дивной красоты — алый, словно заря, и тончайшим кружевом украшенный. С каким изяществом, с каким небесным дарованием творили вы! Ни прежде, ни ныне не встречал я подобного совершенства; и если бы даже встретил, дерзну сказать — не сыскалось бы ему цены, ибо творения ваши превосходят всякую меру земной красоты.
Не изгладится из памяти моей и тот пирог со спелою вишнею, коим вы почтили меня. Клянусь всем, что свято для сердца моего, — нигде и никогда не вкушал я ничего столь дивного; и ныне всякая пища кажется мне безвкусною в сравнении с тем, что было даровано вашими руками.
Но более всего терзают меня воспоминания о наших вечерних прогулках. О небе, распростёртом над нами, подобно великому полотну, созданному гением. И вы… о, вы! — на его фоне являлись мне существом не от мира сего, героиней тех возвышенных романов, коим суждено пережить века. Волосы ваши, темные, струящиеся, при свете солнца озарялись мягким огнём, словно сами лучи искали в них приюта. А глаза ваши… простите мне дерзость — но нет в языке человеческом слов, достойных их описания: два живых янтаря, бездонных, сияющих, в коих, казалось мне, заключена вся душа мира.
Смилуйтесь же, умоляю, прекраснейшая, добродетельнейшая и несравненно талантливая Екатерина, и допустите мысль о встрече нашей. Даруйте мне хотя бы тень надежды — и я сочту себя спасённым от окончательного падения духа.
С неизбывной тоской, благоговением и преданностью пребываю,
К. Егор.»
Отредактировано: 28.03.2026
Добавить в библиотеку 