Письма Златозару: Пещера Чёрного дьявола

Глава I. Знакомство

Записи из личного дневника З.Ростова

Это был май 2015-го года. Я как раз отпраздновал свой двадцать девятый день рождения. На выходные мы с Васей ездили в Подмосковье в загородный отель «Орловский». Нам очень полюбилось это местечко из-за своего колорита. На территории отеля расположена настоящая деревня русского зодчества, где каждое строение, каждая деталь словно хранили в себе дух времени. На пару дней мы могли перенестись в начало двадцатого века и ощутить себя настоящими крестьянами, живущими в гармонии с природой. Могли забыть про городскую суету и насладиться девственной природой, где свежий воздух наполнял лёгкие, а пение птиц звучало как симфония, убаюкивающая душу.

Каждый раз, когда мы приезжали туда, я чувствовал, как заботы и тревоги остаются позади, растворяясь в зелени лесов и спокойствии водоёмов. Мы гуляли по ухоженным тропинкам, наслаждаясь ароматом цветущих деревьев. Вася всегда находила время для того, чтобы остановиться и полюбоваться закатом — её глаза светились от восторга, когда солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки.

В такие моменты я понимал: именно здесь мы были по-настоящему счастливы. Поэтому раз в год старались выбираться сюда на выходные или праздничные дни — это стало нашей семейной традицией, которая связывала нас ещё крепче.

И вот снова наступил понедельник. Я по привычке пропустил завтрак и поехал сразу же на работу, чувствуя, как утренний холод проникает в душу, оставляя за собой лёгкую грусть. В такие моменты мне всегда казалось, что понедельник — это не просто день недели, а целая эпоха, полная ожиданий и тревог. Я уже три года трудился писателем в еженедельном журнале «Криминальный вестник», где каждое утро начиналось с запаха свежей типографской краски и шороха страниц, которые ждали своего часа.

У меня была своя колонка, в которой я делился с читателями реальными историями, участником которых мне удалось побывать. Эти истории были не просто набором фактов — они были живыми, дышащими рассказами о людях и их судьбах, о том, как порой жизнь может обернуться неожиданным образом. Я помнил каждую деталь: лица героев своих текстов, их эмоции и переживания. Писательство стало для меня не только работой, но и способом понять мир вокруг себя.

Дело в том, что с рождения я обладал сверхъестественными способностями. Я мог заглядывать в прошлое, в будущее, мог общаться с покойниками. Этот дар передался мне по линии матери, которая всю жизнь прожила в деревне и имела не самую лучшую репутацию среди её жителей. Местные шептались о ней за спинами, указывая пальцем и наговаривая всякие небылицы. Не выдержав дурной славы своей супруги, мой отец развёлся с женщиной и увёз меня вместе с собой в Москву. Мне тогда было четырнадцать лет — возраст, когда мир кажется полным загадок и противоречий.

Отец всячески запрещал мне пользоваться своим даром, словно боялся, что он может стать причиной новых бед. Он часто говорил: «Не стоит открывать двери, за которыми скрываются тени прошлого». И я понимал его страх — глядя на то, как местные ненавидели мою мать, постоянно обвиняли её во всех бедах деревни, мне и самому не хотелось прибегать к своим способностям. Я чувствовал себя как будто в клетке: с одной стороны — желание понять и исследовать мир своих возможностей, а с другой — страх перед теми последствиями, которые могли бы последовать.

Каждый раз, когда я ощущал приближение видений или шёпот из потустороннего мира, меня охватывало смятение. Я помнил те моменты, когда мать пыталась объяснить мне природу моего дара: «Это не проклятие, а благословение», — говорила она с печалью в голосе. Но как можно считать благословением то, что приносит столько боли? В Москве я старался забыть о своих способностях и жить обычной жизнью подростка: учёба, друзья и мечты о будущем.

Ситуация изменилась, когда в восемнадцатилетнем возрасте я стал свидетелем несчастного случая. По крайней мере, я так думал. Как-то раз я стоял на светофоре в районе «Сокольники», ждал, когда загорится зелёный свет, чтобы перейти дорогу. На противоположной стороне улицы стояла женщина. Одной рукой она держала мобильный телефон, другой — коляску с ребёнком. В этот момент мне позвонил один из редакторов журнала. Мы начали обсуждать мою последнюю статью и что там можно подкорректировать. Мы проговорили от силы секунд пятнадцать, когда я вдруг увидел страшную картину.

Женщина, стоящая напротив, отпустила коляску и начала обеими руками строчить сообщения на телефоне. Коляска покатилась на дорогу. Водитель такси не смог оттормозиться и сбил малыша намертво. В этот жуткий момент я ощутил по всему телу пронзающую дрожь, у меня закружилась голова и на секунду потемнело в глазах. Вдруг у меня вновь зазвонил телефон, и я пришёл в себя. Я увидел, что мне снова звонит коллега. Подумал, что перезванивает. Я хотел уже было поднять трубку, как посмотрел на дорогу и увидел, что женщина с коляской по-прежнему стоит возле светофора.

Я вдруг понял, что у меня было видение и что оставались считанные секунды, чтобы предотвратить катастрофу. Не раздумывая ни секунды, я выбежал на дорогу. Мне сигналили, кричали, что я самоубийца. Но в тот момент все вокруг словно замерло — только я и эта женщина с её беззащитным ребёнком существовали в моём сознании. Я был решительно настроен добежать до неё, пока не стало слишком поздно.

Мне оставалось перебежать еще две полосы, как вдруг я увидел, что женщина отпустила коляску, и та начала катиться к проезжей части. Сердце забилось быстрее, адреналин наполнил каждую клеточку моего тела. Я добежал до последней полосы и начал активно махать руками таксисту, который ехал прямо на меня. К счастью, водитель заметил мои сигналы и успел затормозить в последний момент.