Письма Златозару: Пещера Чёрного дьявола

Глава II. День первый

В лучших деревенских традициях около шести часов утра меня разбудило пение петуха. На удивление я проснулся достаточно бодрым, ощущая, как свежий утренний воздух наполняет мои лёгкие. Завершив свой утренний туалет, я спустился со второго этажа деревянного домишки на завтрак, где меня встретила хозяйка заведения.

— Златозар Ростиславович, доброе утро! Для нас честь принимать в нашей гостинице такую знаменитость. Меня зовут Агафья Ивановна, я хозяйка этого пристанища для странников. Единственного в нашей деревне, прошу заметить, — гордо заявила рыжеволосая пышная дама. Её голос звучал как мелодия, полная искренности и радушия.

Я оглядел женщину. На ней было лёгкое розоватое платье, которое подчёркивало её добродушный характер, а поверх него был надет фартук с ярким узором. Руки были все перепачканы в муке — очевидно, хозяйка только что отошла от плиты. В её глазах светилась энергия и забота о каждом госте, что придавало этому месту особую атмосферу уюта.

— Рад знакомству, Агафья Ивановна. Насчёт знаменитости, Вы мне, конечно, льстите. Я просто стараюсь помогать окружающим. А делюсь я этими историями, чтобы люди, оказавшиеся в подобных ситуациях, знали, что всегда можно найти выход и обратиться ко мне за помощью.

— Это очень похвально, — настаивала хозяйка. Её глаза так и светились уважением. — Прошу, пройдёмте в столовую. Мы накрыли для Вас приветственный завтрак. Свежеиспечённый хлеб, омлет из деревенских яиц, сладкие пампушки с вареньем и крепко сваренный кофе.

Поведав мне меню с такой страстью, словно это было не просто угощение, а настоящее искусство, хозяйка воспользовалась моментом и уселась со мной за столик. Я заметил, как её лицо озарилось радостью от того, что может угостить гостя чем-то особенным.

— Уверена, Вы и в этот раз докопаетесь до истины. Лиза и Олег столько лет живут в неведении. Бедняжки, — произнесла она с лёгкой грустью в голосе.

Я почувствовал её искреннюю заботу о судьбах людей вокруг неё. В этом маленьком уголке мира каждый знал друг о друге всё — радости и печали соседей были ей не безразличны.

— Как Вы узнали, что я приехал именно к ним? Они рассказали? — спросил я с любопытством.

Агафья Ивановна улыбнулась загадочно и покачала головой.

— Да нет, что Вы. Тут и не надо быть гением. Единственное зверское происшествие, которое произошло в нашей деревне, случилось с их семьёй. Бедная Настенька. Ей было всего двенадцать лет, когда её убили. Замечательная была девочка. Очень талантливая. Так хорошо пела! Всегда выступала на местных праздниках, её голос звучал как нежный звон колокольчиков. Он наполнял наши сердца радостью и светом. Мы так ей гордились. Она была настоящей звездой нашего маленького мира. У них это, наверное, семейное: Олеся, сестра, которая осталась жива, тоже очень хорошо поёт.

— Агафья Ивановна, а можете, пожалуйста, рассказать о случившемся? Вы что-нибудь знаете?

— На самом деле — немного. Знаю, что утром девочки ушли в лес за грибами, а потом по деревне прошла молва о том, что одну из сестёр нашли убитой. Мы не расспрашивали. Сами понимаете, у родителей такое горе. Как-то неудобно было лезть с вопросами. Но убийцу так и не нашли. Это, пожалуй, всё.

Голос женщины звучал тихо и печально, как будто каждое слово было пропитано горечью утраты. Я чувствовал, как в воздухе повисло невидимое бремя — память о трагедии, которая оставила глубокий след в сердцах всех жителей деревни.

— А о семье можете что-то рассказать? — спросил я с надеждой на то, что её слова помогут мне лучше понять эту историю.

— Лиза работает врачом в местной поликлинике. Она педиатр, лечит маленьких деток. Её заботливые руки и доброе сердце возвращают здоровье родителям и их малышам. Олег был охотником. Ходил в лес, стрелял кроликов, кабанов. Но после смерти дочери перестал этим заниматься и с тех пор сидит дома. Помогает с курятником.

Агафья Ивановна вздохнула, и в её глазах я увидел искорки сострадания.

— Лиза старается держаться ради остальных детей в деревне. Она всегда была такой сильной женщиной. А Олег… он стал замкнутым и молчаливым.

— А Олеся? Она выросла и осталась в деревне? Или уехала в город?

— Олесе сейчас получается лет девятнадцать. Знаю, она точно закончила школу, потому что помню, как она пела на выпускном. А больше, честно, ничего и не знаю. Я её очень редко вижу.

— Ясно. Спасибо, Агафья Ивановна. Очень вкусный омлет, — поблагодарил я хозяйку, вставая из-за стола. — Что ж, уже девять утра. Пойду навещу семью Афанасьевых.

— Удачи Вам, Златозар Ростиславович. Передавайте Лизе от меня привет, – помахала ему вслед рукой женщина.

Я вышел из гостиницы, и в свете утренних лучей солнца смог рассмотреть окрестности. Ночью я приехал поздно и, кроме вывески «У Агафьи», ничего не увидел. Сейчас же передо мной простирались аккуратные чистые узкие улочки с одноэтажными деревянными домами, которые словно хранили в себе тепло и уют деревенской жизни. Каждое строение было обрамлено цветущими клумбами, а из окон доносился аромат домашней выпечки.

Дом Афанасьевых был на другом конце деревни, но идти до него было от силы минут десять по прямой через центральную аллею. И действительно, буквально за считанные минуты я дошёл до дома под номером 139, вокруг которого стоял невысокий деревянный забор, покрашенный в светло-зеленый цвет.