Письма Златозару: Пещера Чёрного дьявола

Глава IV. День третий

Как и было обговорено, Златозар подошёл к дому Афанасьевых к двенадцати часам дня. Олеся тоже не заставила себя долго ждать. Девушка накинула на себя светло-голубую джинсовую куртку и с озадаченным, немного задумчивым видом закрыла за собой входную дверь, словно пытаясь собраться с мыслями перед предстоящей встречей.

– Куда мы идём?

– Это ты мне расскажешь. Отведи меня в лес. К тому месту, где всё случилось.

По телу Олеси пробежали холодные мурашки, а на лице появились едва заметные нотки отчаяния.

– Златозар Ростиславович, я с тех пор не была в лесу. Я боюсь туда возвращаться. Нет, я не могу...

– Нам придётся вернуться. Всё гораздо серьёзнее, чем мы думали. Я не уверен, что опасность полностью миновала, – сказал я и протянул ей руку.

Олеся разочарованно выдохнула и взяла мою ладонь. Мы медленно двинулись в сторону леса. Идти было недалеко — всего несколько минут, и мы уже стояли у самой гущи высоких сосновых деревьев. Девушка замерла, словно невидимая сила мешала ей переступить черту и войти внутрь. В её глазах читался страх и сомнение, но она всё же не отводила взгляда от мрачного леса, где когда-то произошли события, изменившие всё навсегда.

– Олеся, надо зайти в лес. Это наш единственный шанс.

– Не могу…

– Олеся, просто сделай шаг. Я с тобой.

– Говорю же – не могу! – раздражённо заявила девушка. – Правда не могу. Мне будто что-то мешает.

– Я с тобой. Я не дам тебя в обиду, – крепко сжал я её ладонь, пытаясь передать уверенность и поддержку.

Олеся всё же решилась довериться мне. Она преодолела внутренний барьер и сделала первый шаг, поведя меня за собой в глубь леса. Мы шли долго, и с каждой минутой тьма вокруг нас сгущалась, напоминая то злополучное утро. Я ощущал, как дрожит от страха тело девушки, как неуверенно она ставит ноги на землю, словно боясь пробудить что-то давно забытое и опасное.

– Стоп, – внезапно произнёс я. – Это случилось здесь.

Мы остановились в глубине леса, окружённые высокими соснами, которые словно образовывали вокруг нас замкнутую воронку.

– Почему мы сюда пришли? – спросила Олеся с тревогой в голосе.

– Потому что что-то мешает нам узнать правду. Что-то не хочет, чтобы я через тебя увидел то, что здесь произошло. Поэтому мы здесь. Сейчас я попробую погрузиться в прошлое. Возможно, какое-то время я не услышу тебя. Просто стой рядом и никуда не уходи. Если услышишь голоса — не обращай на них внимания.

Девушка молча кивнула, сжимая мою руку чуть крепче.

Я опустился на колени и вытащил из рюкзака церковную свечу. Вставил её в землю, поджёг тонкое пламя, закрыл глаза и начал тихо читать молитву. Олесе стало жутко — она испуганно оглядывалась по сторонам, но не смела сдвинуться с места.

Спустя несколько минут девушка услышала низкий, хриплый голос, который приказал ей уйти отсюда. Она взглянула на меня — я всё так же сидел неподвижно, погружённый в молитву. Она позвала меня: «Златозар! Златозар!», но я не отреагировал. Страх охватил её целиком, и она опустилась рядом со мной на колени, зажмурилась и тоже начала шептать молитву.

Вдруг кто-то неожиданно положил руку ей на плечо. Олеся вскрикнула и открыла глаза. Какое же облегчение она испытала, увидев, что это был я. Я вышел из своего транса и снова был рядом, словно вернувшись из глубин тьмы, чтобы защитить её от невидимой угрозы.

– Всё в порядке, я здесь. Ничего не бойся, – успокаивал я девушку.

– Удалось что-то увидеть? – спросила она меня с надеждой в голосе.

– Да, – задумчиво ответил я, потирая затылок. – Я видел, как умерла Настя. Это действительно было убийство.

– Ты разглядел лицо мужчины, который её убил?

Я несколько секунда помолчал, а потом ответил: «Это был не мужчина».

– Как это? – удивлённо переспросила девушка. – Я точно помню мужской силуэт. Это единственное, что я запомнила. Я в этом уверена…

– Настю убила тень, – перебил я девушку. – Точнее нечистая сила. Та же сила, что забрала жизни остальных девочек. Все эти убийства взаимосвязаны.

– Зачем кому-то понадобилось убивать детей? Разве мы сделали что-то плохое? Мы не могли...

Но я уже не отвечал на вопрос девушки. Я просто стоял и молча рассматривал Олесю.

– Что-то не так?

– Завтра нужно будет вернуться сюда.

– Зачем? Ты же всё увидел. Теперь мы знаем правду. Настю убила нечистая сила. Не было никакого реального убийцы. Сажать за решётку некого. Пойдём, успокоим маму.

– Олеся, вас четверых что-то связывало. Это не совпадение, что тень забрала девочек. А тебя оставила в живых.

– Хочешь сказать, я следующая? Спустя столько лет? – испуганно спросила девушка.

– Я лишь хочу сказать, что надо понять, почему она выбрала вас. А сейчас пойдём. Я провожу тебя до дома.

Я рассказал об увиденном Елизавете Григорьевне и Олегу Владимировичу. Услышав о том, что в смерти их дочери замешаны нечистые силы, их охватил ещё больший страх. В их глазах мелькнула тревога — они сразу заговорили о родовом проклятье или зловещей порче, которая могла преследовать их из поколения в поколение. Я пытался успокоить эту измученную пару, но сам ещё не до конца понимал глубину и природу того, с чем нам предстояло столкнуться. Истина была куда сложнее и мрачнее, чем я мог рассказать в тот момент. Я сознательно утаил часть увиденного — чтобы поведать всю правду, мне предстояло провести более тщательный и вдумчивый анализ событий тех дней. Поспешные выводы могли лишь усугубить ситуацию и навлечь новые беды.