Письмо чародейке

Хитросплетения судьбы

Блаженная дрема. Запах свежей травы, журчание ручья, теплый ветер приносит аромат распустившихся цветов. Где-то над головой со свистом проносятся стрижи, разгоняя недовольных шмелей «Ямучка». Недавние приключения теперь казались разыгравшейся фантазией.

 

Моя рука медленно гладила шелковую шерстку моего талисмана. Сознание погружалось в сон.

 

Истеричный свист птиц и резкий порыв ветра разбудили меня. В мгновение после пробуждения я уловила молниеносные движения хищника.

 

Огромный орел гнался за перепуганной птицей. Не смея отвести взгляд, я с болью нахмурилась. Жизнь жестока.

 

Рука автоматически потянулась к Аделаиде, шелковая шерстка принесла успокоение. Пришлось оглядеться, чтобы найти спящего на дубе Филиппа.

 

Тело затекло и отдавало ноющей болью на каждом своем крошечном кусочке.

Раньше я и не догадывалась, что ломить может каждый сустав пальца. Я размяла косточки, но лишь вызвала острую боль. С ужасом уставилась на большие высохшие ладони.

 

С тяжким трудом поднялась на ноги, так и не сумев разогнуть поясницу, подошла к ручью и взглянула на не свое отражение. Лицо, испещренное глубокими морщинами, принадлежало старику. Седые усы и борода спускались аж до пояса. Моя нежная легкая мантия превратилась в льняной грубый балахон.

 

Что это за колдовство? Может «Ямучки» надо мной подшутили?

 

Печально плетясь к спящей на дереве сове, я старалась не поддаваться панике. Тщетно. Филипп спросонья увидел перед собой плачущего дедушку.

 

Объяснения случившегося и доказательства своей личности заняли не менее часа. Я плохо говорила, шамкая беззубой челюстью, сложно было подобрать слова. Каша в голове была вызвана не переживаниями, а старческим слабоумием.

 

Зато я неожиданно начала вспоминать заклинания, о которых никогда не знала. С легкостью наколдовала нам обед и удобную мебель из корней деревьев.

 

Я чувствовала в себе огромную магическую силу и огромные знания. Это опьяняло и умиротворяло. Я чувствовала себя могущественным волшебником.

 

Все закончилось физическими нуждами. После плотного обеда, я желала променять всё магическое приданое ради молодого и здорового тела. И почему волшебники не могут наколдовать себе здоровье? Это расплата такая?

 

Вновь на берегу ручья сидел печально всхлипывающий старик. Его окружали маленький плачущий пегас и встревоженная сова. Они утешали, как могли, и обещали все вернуть обратно.

 

А в это время где-то далеко в горах скакал от радости волшебник. Пусть и женское тело, но теперь у него еще столько лет впереди.

 

P.S. Я тоже плачу.



Отредактировано: 12.05.2021





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять