Письмо для Любы

Глава первая

- Здрасте, за кем буду? – прозвучал бодрый голос у дверей.

- За мной, — махнула рукой старушка в потрёпанном пальто.

- Ну, приехали, я же за вами занимал! Вы забыли, что ли? Не слушайте её, мужчина, за мной будете!

Далее последовала отборная ругань – у бабушки было другое мнение на этот счёт. Я на это только скрипнула зубами и мысленно пожелала им всем провалиться на месте. Не поделить место в очереди — вполне нормальное явление для почтового отделения, особенно в конце рабочего дня. Но, к сожалению, мне не привыкать. Меня, наверное, уже можно отнести к местным старожилам. Продержалась дольше многих. И держусь уже девятый год. Хотя не сказать, чтобы у меня был выбор.

- Девушка, откройте ещё одно окно, позовите специалиста!

Вот оно. Моё любимое. У нас же полная почта специалистов. Сидят в служебке и чай пьют. Ждут, когда мы их позовём.

- Нету специалиста! – крикнула я в ответ. – Мне бы тоже хотелось его позвать, да взять неоткуда!

В октябре уволились две сотрудницы. Машка усвистала в декрет. Не то чтобы я сердилась. Я была за неё рада, конечно… Хотя кого я обманываю? Я сердилась! Я очень сердилась! А Маринка очень удачно выскочила замуж. Счастливый случай, который бывает только в кино. И в итоге я осталась одна. Проработала так почти целый месяц. Валилась с ног от усталости, хотя кого это волновало. На следующий день просыпалась и, сцепив зубы, шла на работу.

В конце ноября мне дали стажёра. Полине было двадцать два. Студентка-заочница, приехавшая из маленького городка, она так радовалась, что её приняли. Я на секунду засомневалась в сохранности её рассудка. Когда первый раз увидела, то готова была спорить – Полина не продержится здесь и двух дней. Девочка-цветочек с едва слышным голоском, она повторяла посетителям всё по нескольку раз, поскольку пенсионерки этот писк расслышать не могли. Дважды её пришлось защитить от злобных скандалистов, но девчонка сдержалась. И тем самым вызвала моё удивление.

Мне стало интересно, сколько она в итоге ещё вытерпит. Я понимала, что подавляю её не только характером, но и габаритами: мой пятьдесят второй против её сорок четвёртого. Но у меня не было цели Полину выжить. Наоборот, я хотела её научить работать так, чтобы потом невозможно было придраться. И если её пугает мой зычный голос, то это проблемы девчонки, а не мои. А если она ждала общения как в институте благородных девиц, то ошиблась дверью.

И вот прошло уже почти три недели, а Полина всё ещё тупила над элементарными вещами, доводя меня до ручки.

- Полина, будь внимательна! Если ошибёшься, все штрафы будешь платить сама, потому что работаешь под моим паролем.

- Я поняла, Любовь Петровна, — девчонка кивнула.

Сидела бледная-бледная и сосредоточенно ждала обновления программы под испепеляющим взглядом посетительницы.

- Девушка, вы бы не кричали на напарницу, — подала голос дамочка, которую на данный момент обслуживала я. – Она уйдёт от вас, и вы одна останетесь. Некому работать будет.

- Это я кричу, по-вашему? – взвилась я. – Вы не слышали, как я кричу. Могу и покричать.

Тут подключился мужик, стоя́щий следующим в очереди.

- Всё, всё, не ругайтесь, не отвлекайте сотрудника, а то до утра будет здесь торчать!

Мне стало так обидно, до слёз просто. Да что они вообще знают о моей жизни? Стажёра мы жалеем, а меня кто пожалеет? Если у меня после штрафов половина зарплаты останется, что я родителям в деревню отправлю? Кто мне компенсирует эти деньги? Вы, что ли? Бесят!

Очень хотелось в туалет. А в желудке урчало от голода. До конца рабочего дня оставалось ещё сорок минут, а очередь всё не уменьшалась. Я обслужила зловредную дамочку, мужика и крикнула:

- Следующий!

Над стойкой зависли розовый и белый помпоны. Чтобы разглядеть посетителей, мне пришлось привстать.

- Здравствуйте! – хором поприветствовали меня две маленькие девочки лет восьми-девяти на вид.

Ненавижу это – когда детей с поручениями отправляют слишком занятые родители! И никто не хочет слышать, что для отправки нам нужен паспорт.

- Мы хотим послать письмо, — сказала девочка с розовым помпоном на шапке.

Я уже приготовилась к тому, что мне придётся их отфутболить. Но девочка протянула конверт, разрисованный цветными карандашами. Я набрала воздуха в грудь, намереваясь дать от ворот поворот, но автоматически прочитала надпись и замерла. Аккуратным детским почерком на конверте было выведено:

«Деду Морозу в город Великий Устюг от Ксюши Данилюк»

- Вы его отправите? – глаза девочки светились надеждой.

Подружка стояла поодаль, а Розовый Помпон смотрела на меня таким взглядом, словно Дедом Морозом являлась я сама. Я открыла и закрыла рот. Я никогда за словом в карман не лезла. Почти девять лет работы на почте научили меня осаживать любых скандалистов, гасить любой скандал, разрешать любые задачки и конфликты. Но к такому я готова не была.

Новый год для меня много значил. Мы жили очень счастливо, хоть и небогато. Мать с отцом старались. Пятеро детей в семье – шутка ли! Но каждый из нас получал свой пусть скромный, но самый лучший на свете подарок. Я радовалась новым фломастерам и раскраске, мешку мандаринов и «Ананасных» конфет. И в этот самый момент меня отбросило назад, в далёкое детство, и мне показалось, будто я знаю, что чувствует эта девочка. Ждёт праздника и настоящего чуда. В груди заныло и…