Письмо из прошлого

Глава 1.

«Прошлое не хоронят мертвым. Его оставляют раненым у порога и ждут, когда оно постучится в дверь. И никто не предупреждает тебя, что самое страшное наследство — это чужие грехи, за которые придется платить тебе».

Предисловие

Дорогой читатель,

То, что вы держите в руках, не просто история о старом доме и найденном письме. Это история о том, как тени вчерашнего дня могут отнять сегодняшнее солнце. О том, что самая страшная ложь — это не ложь другого человека, а та, которую ты рассказываешь сам себе. Эта книга о цене правды. Всегда ли мы готовы ее заплатить?

***

— Если бы мне еще год назад сказали, что так все будет — никогда бы не поверила.

Зоя ехала за рулем старенькой «семерки», купленной в кредит, в свой новый дом. Дом, конечно, был не совсем новый. Месяц назад Зою огорошили новостью о том, что бабушка, а, если быть точнее, сестра бабушки по материнской линии, не имея собственных детей, оставила в подарок своей любимой внучатой племяннице небольшой загородный домик. Зоя сейчас как никогда нуждалась в жилье, но о собственном доме даже и мечтать не могла. Два месяца назад хозяйка квартиры, которую снимала девушка, попросила освободить помещение. Поэтому Зоя оказалась, в прямом смысле, на улице с одним чемоданом и двумя пакетами с логотипом «WB».

То перебиваясь ночевками у подруги, то оставаясь ночевать на работе, она понимала, что так продолжаться больше не может. Скрепя сердце, Зоя перешагнула порог родного дома. С матерью всегда были натянутые отношения, и ожидаемо тут тоже была неудача. Мама заимела молодого ухажера, и дочку прямым текстом попросили не мешать устраивать ей личную жизнь. Зоя настаивать даже не пыталась, да и сальные взгляды новоиспеченного отчима совсем были не по душе девушке. Спорить она не стала.

Спасительный телефонный звонок прозвучал как гром среди и так не очень ясного неба. И вот теперь Зоя с надеждой мчала навстречу новой жизни, в свой законный собственный дом.

Деревянный двухэтажный коттедж оказался совсем не таким, каким его представляла новоявленная хозяйка.

— Ошалеть… — только и смогла вымолвить Зоя, глядя на деревянное строение в старорусском стиле, — Вот это домик. Вот это небольшой. Вот это тебе спасибо, моя хорошая, — поблагодарила свою любимую бабулю Леониду.

Ушла бабушка тихо, в возрасте девяноста трех лет. Просто легла с вечера спать, чтобы больше никогда не проснуться. Еще при жизни понимая, что возраст не шутки, а смерть не спрашивает, когда ей прийти, Леонида Евгеньевна составила завещание, передав свое имущество в виде коттеджа в ста километрах от Саратова, внучатой племяннице Зосеньке, как ласково называла она всегда Зою.

Внутри дом поражал своей современностью и вкусом. Все в светло-бежевых и коричневых тонах отдавало спокойствием и теплом своей прошлой хозяйки. Зоя расположилась на кухне за деревянным столом на закругленных резных ножках. Вид из окна дарил покой: сосновый бор вдали внушал чувство защищенности и, в то же время, отрешенности от внешнего мира.

— То, что нужно, — тихо прошептала девушка.

Впервые за долгое время Зоя ощутила умиротворение и уверенность: в себе, в завтрашнем дне, в том, что наконец-то все наладится.

— Я дома, — проговорила она и почувствовала соленый привкус на губах, — Да ладно, я что, плачу? Вот это да, Зойка, дожилась. Не время разводить сырость. Так, надо осмотреть, что у нас там наверху.

На втором этаже располагались комнаты со скошенными потолками, разделенные узким коридором. Заглянув в одну из дверей, Зоя обнаружила целый склад картонных пыльных коробок.

— Это мы будем завтра изучать, — сказала молодая хозяйка, — Сегодня уже села моя батарейка.

За второй дверью оказалась уютная комната с небольшой, но мягкой и очень удобной кроватью. Маленький шкаф для одежды, стол и стул у кровати, сиреневый пуфик в углу комнаты — все очень скромно, но со вкусом.

— Отлично. Самое то. Здесь я, пожалуй, и останусь, — согласилась сама с собой Зосенька и, оставив сумки и взяв домашнюю одежду, полотенце и пакетик с душевыми принадлежностями, направилась вниз в поисках ванной комнаты.

Ванной комнаты не оказалось, зато вместо нее нашлась шикарная душевая кабина. Уже около полуночи, разобрав свои нехитрые пожитки, заварив и попив чаю с мятными пряниками, Зоя без сил упала на застеленную чистым бельем кровать. Все в доме бабушки было таким свежим и чистым, словно она вышла на минутку, пообещав вернуться и приказав чувствовать себя как дома.

— Я дома, — снова сорвались слова с губ Зои, — Спасибо, — уже в полусне прошептала девушка, засыпая с тихой улыбкой и застывшими капельками в уголках глаз.

Утро встретило серыми тучами, больше похожими на снеговые. В конце апреля в этих краях частенько бывали заморозки, как будто зима все еще на что-то надеялась и пыталась наверстать упущенное. Но тем не менее у Зои было отличное настроение: на работе она взяла отпуск, у нее есть крыша над головой, она только что съела огромный бутерброд, запив его любимым чаем с чабрецом. Что еще для счастья надо?

— Так-с, теперь я готова к великим свершениям! Надо тщательнее осмотреться. Хоть времени еще достаточно, но за тебя это никто не сделает, дорогуша, — подтолкнула сама себя девушка, решив начать осмотр с комнаты, полной коробок.

Загадочная комната-архив, как про себя назвала ее Зоя, встретила девушку пыльным запахом старой бумаги и корицы.

— Странно, — удивилась Зоя, — Тут что, булочки-синнабон где-то остались? — посмеялась она над своей шуткой.

Но отчего-то поняла, что ей не совсем смешно. Атмосфера комнаты давила странным чувством. Время здесь словно остановилось, и появилось ощущение, что Зоя вторгается во что-то очень таинственное и личное. Головой она понимала, что не нужно ничего здесь трогать. Это не ее вещи, и распоряжаться она ими не может. Если бы бабушка Леонида хотела избавиться от этого — она бы незамедлительно это сделала. Синдромом Плюшкина бабуля точно никогда не страдала. Значит, все это было ей дорого.