Письмо из прошлого

Часть 1. Глава 9.

Вымотавшись за долгий день, ночью я спал как убитый. Повезло, что готовить не пришлось – все опять питались всухомятку. Но, в принципе, никто не жаловался – по палаткам расползались на своих четырёх, ибо ни у кого не было сил стоять на двоих.

А ясное утро принесло очередной сюрприз.

Нет, к нам не приехал ревизор. Начался самый настоящий бунт. Тот, который бессмысленный и беспощадный.

Меня разбудили вопли. Георгий Щербень и его внезапный соратник Вениамин Артамонов дружно возмущались условиями жизни. Оба – старший, конечно, вёл основную партию – выражали недовольство некомпетентностью руководящего состава, скверной кормёжкой, опасностью экспедиции и ненормированным рабочим графиком. По поводу кормёжки было обидно, конечно. Но остальные возмущения я пропустил мимо ушей.

Как и Круглова, наверное; когда я выкарабкался из палатки, продирая глаза, она стояла непоколебимой стеной, сложив руки у силиконовой груди. А за её спиной – непробиваемой стеной стоял Захар Котт. Стоял и смотрел на бунтовщиков, как на… к-хм… экскременты.

- С меня хватит! – стукнул Артамонов толстым кулаком по толстой ладони. – Или возвращаемся, или я буду сидеть здесь. Ни шагу не сделаю сегодня с такой ногой.

- Я заколебался, - чуть менее уверенно добавил Гоша Щербень. – Реально, Мария Александровна, это перебор. Ходить уже легче, но всё равно больно. И ради чего, спрашивается? Ведь нет никаких подвижек. Никаких результатов. Мы просто гоняемся за призраками прошлого.

Круглова прищурилась, но ответом бунтовщиков не вознаградила.

- Тёть Маш, я тоже устала, - раздался тихий голосок Ксюши, видимо решившей переметнуться в стан врага. – Давайте хотя бы денёк отдохнём?

- Ну а вы? – Круглова неопределённо хмыкнула и бросила взгляд на «тушканчиков». – Тоже хотите денёк позагорать?

- Да вы что, Мария Александровна!? – возмутился Марат. – Время терять!? Мы же так близко... Я вам отвечаю, мы найдём. Алексей, видимо, место правильное выбрал. До села Рёвны километров шесть, если по прямой. Я уже прикинул по карте. И дебри густые. По-любому этот тот район.

- Согласен, - подтвердил Женя.

- Илья?

- Маш, ты же знаешь, что нельзя отступать. Все эти истерики – это бред. Хочешь, я всё решу?

- Что ты там решить собрался!? – возмущённо завопел Артамонов. – Я тебе решу! Я тебя так решу!

- Ну-ка заглохни, ссыкло, - пока я стоял в зрительном зале и жалел, что у меня нет попкорна, в разговор вступил Захар Котт. Смотрел на бедолагу Артамонова он как удав на бандерлога. – Стой и слушай, что тебе люди скажут.

Артамонов чуть не сел. Его ноги действительно подкосились. То ли от страха, то ли от хамского ответа человека, который здесь не больше, чем обычный телохранитель. И Гоше, поддерживавшему товарища по несчастью и физически, и морально, едва удалось того удержать.

- Все всё сказали? А теперь слушайте, что скажу я, - Мария Круглова засунула руку в карман и вытащила спутниковый телефон. – Вчера ночью я опять звонила Николаю Валерьевичу. Коротко сообщила обо всём и выслушала. Он наказал продолжать. По контракту с проводником осталось два дня. И мы используем их с максимальной пользой. Так же он добавил, что если кто решит отступить в последний момент и не выполнит поставленную перед ним задачу, назад вернётся в качестве безработного. Разумеется, без выходного пособия.

Воцарилась странная тишина. Не знаю, что такого страшного может быть в банальном увольнении, но и Гоша, и Артамонов, и даже Ксюша молча хлопали глазёнками. Наверное, я просто не знаю размеров московских зарплат. Знал бы, возможно, тоже перепугался.

- Шах и мат? – ехидно осведомилась Круглова.

Но ей опять никто ничего не ответил.

- А мне передали, что я получил карт-бланш, - удивив меня собственным красноречием, заговорил Захар Котт. А затем полез за спину и достал пистолет. – Это дополнительный аргумент для каждого, кто решил, что можно передумать…

- Эй, ну-ка уберите! Вы опять за своё? – я понял, что пришло время вмешаться. Второй раз этот придурок оружие достаёт.

Я перестал быть сторонним наблюдателем и смело зашагал вперёд. И вклинился между противоборствующими группировками.

Мария Круглова одарила меня недовольным взглядом, но промолчала. А Захар скривил рожу в ухмылке, навёл на меня пистолет, подмигнул и тихо сказал: «Пиу».

Но я совершенно не испугался.

- Мне грозить бессмысленно, - спокойно сказал я. – Не знаю, владеете ли вы информацией, но в моё лицо уже тыкали оружием. Видом дула меня не испугать.

- Захар, прекрати. Убери, - Круглова шлёпнула того по правой руке. – Прости, Алексей. Он переборщил. Это просто для того, чтобы расставить точки над «ё». Сам видишь, ситуация едва не вышла из-под контроля.

Я не стал говорить, что ситуация не настолько ужасная, чтобы кому-то угрожать пистолетом. Вместо этого повернулся и посмотрел на перепуганных бунтовщиков.

- Выходим в ноль-девять ноль-ноль. Вернитесь оба в палатку. Пока остальные займутся завтраком и всё подготовят, я вас осмотрю. Если надо, поменяю повязки. Вениамин Фёдорович, а вам после тоже костыль сооружу. Георгий подтвердит, что он весьма удобный. Так, Георгий?