Письмо из прошлого

Часть 1. Глава 11.

Дорогу я, в принципе, помнил. Я давно научился обращать внимание на мелкие детали, которые помогают ориентироваться. К тому же за меня играли большой опыт и умение читать карты.

Не обращая внимание на пот и на сбившееся дыхание, я мчал через лес совершенно забыв о том, о чём буквально час назад предупреждал остальных – под ноги я вообще не смотрел. И если бы тот самый Михалыч – лесник брянского лесничества – на самом деле разбросал по округе сюрпризы, я бы их не заметил.

К счастью, ничто не остановило меня на пути. Я издали заметил горку из рюкзаков и сумок, подскочил к ближайшей ямке и дал себе пару минут отдышаться.

Особым интеллектом обладать не надо, чтобы сообразить, что эти совсем-не-туристы не искали никакие партизанские лагеря. Они искали именно то, что нашли. Нет среди них великих актёров, способных так уверенно изображать изумление и восторг. Их эмоции были искренними. А значит, они искренне верили, что обнаружили искомое.

Тогда встаёт следующий вопрос: что в этих костях настолько ценного, что Круглова и младший Черкасов – очевидно, самые подкованные в этой компании – чуть не залили окрестности слезами счастья? Я ничего выдающегося не заметил. Но Марат, наверное, что-то знал. Не зря же он и уходить не хотел, и из вертолёта порывался сбежать. То есть он более чем откровенно намекал, что тут может быть что-то ещё. Надо лишь отыскать.

Я в очередной раз бросил взгляд на наручные часы, а затем посмотрел на брезент, где, прикрытые ещё одним куском, покоились человеческие останки. Больше я не колебался. Я выхватил из кучи вещей один из оставленных металлоискателей, просунул руку и включил. Опыта у меня практически нет, но я видел, как работают другие. Да и сам протестировал пару раз. Справлюсь, как нефиг делать.

Не испытывая никаких сомнений, но в этот раз внимательно смотря под ноги, я принялся торопливо наматывать круги. Я водил поисковой катушкой над землёй, вспоминал места, где уже побывали Марат с Женей, и старался выбирать другой маршрут.

Минут через десять, когда я взобрался на небольшой холмик, а затем на пару метров спустился вниз в поросший кустами овраг, металлоискатель запищал. Запищал так, как я уже слышал неоднократно.

Размышлять было некогда. Я метнулся к вещам, выхватил раскладную лопатку и устроил кустам геноцид. Очистил метра два-три и убедился, что металлоискатель среагировал не на очередной капкан. Сигнал был чёткий; совершенно очевидно, что-то находилось под землёй.

Я упал на колени и копал так, как ранее копали Марат и Женя – осторожно и неторопливо. Отмерил и окопал квадрат определённого размера. Засохшие еловые иголки, ветки, отколовшаяся кора, шишки и земля летели во все стороны. А затем полотно лопатки, как мне показалось, зацепилось за что-то металлическое.

Я отложил лопатку и подключил руки. Разметал землю и нащупал что-то твёрдое, и, судя по форме, округлое. Нахмурившись, я продолжил копать и вскоре вытащил на свет божий весьма любопытную штуковину – классический немецкий газбак. Его ни с чем нельзя перепутать. Такие газбаки присутствовали в каждом музее нашей страны. В фильмах советской эпохи солдаты с закатанными рукавами и в мышино-серой форме носили их на боку. Любой взрослый без проблем бы газбак опознал.

В штаны от радости я не наложил. Очистил овальный газбак от грязи, погладил по ржавому корпусу и попытался открыть. Но крышка держалась намертво. Я потряс газбак, прислушиваясь. Но внутри ничего не стучало. Там или сгнившее тряпьё, или он банально пуст.

Я отложил газбак в сторону, провёл над местом пару раз металлоискателем, и убедился, что это ещё не всё.

Потому продолжил копать лишь руками.

Вскоре из земли я извлёк почти полностью сгнивший ремень, на котором красовалась уже знакомая латунная пряжка со свастикой. Я очистил пряжку и убедился, что не ошибся. Затем вытащил вполне неплохо сохранившуюся зажигалку размером со спичечный коробок. Колпачок не поддавался ни в какую, но сомнений в находке я не испытывал.

Но и это было ещё не всё. Вскоре, на глубине сантиметров в тридцать, пальцами я нащупал очередную железяку. Продолжал копать, попутно очищая уже выкопанное, и охреневал всё сильнее, ведь эту находку опознал ещё быстрее.

Классический пистолет-пулемёт МП-40 лежал у меня на руках, когда на коленях я молча сидел у выкопанной ямки. Он проржавел до самого нутра, если можно так выразиться. Мушка похожа на огрызок, обойма к гнезду приросла, пластмассовая рукоятка сгнила. Но не было никаких сомнений, что это он и есть – стандартный пистолет-пулемёт, которыми с одинаковым удовольствием пользовались как немцы, так и наши партизаны.

Тратить время на предположения я не стал. У меня и так времени немного. Вместо этого я отложил оружие в сторону и сунул поисковую катушку в ямку. Она продолжала пищать.

Я постарался действовать максимально аккуратно. Уже не вонзал лопатку, а просто счищал землю. Будто слой за слоем. Так что когда кончик лопатки чиркнул по очередному куску металла, я совершенно не удивился.

Это оказалась пехотная каска. Узнавая знакомые очертания, я раскапывал и ни капельки не сомневался, что она немецкая. И что ни один партизан в жизни не надел бы на собственную голову такую каску.

Окопав целиком, я уже был готов вырвать её из объятий земли. Но с левой стороны, где каска немного подгнила, что-то отразилось белесо-желтоватым светом. Стоя на коленях, я наклонился и посмотрел внимательнее.