Письмо Из Прошлого или Однажды под Новый год...

Глава 10

Никита Матвеев

Открыл блокнот и углубился в написанное. И сразу мысленно поаплодировал деду: свои заметки он начал с того, что расписал генеалогическое древо предков. Вернее, собрал воедино все, что смог найти про родню, жившую в одно время с ними.

Причем даже троюродную линию прописал, правда по мужской линии. Ну это и понятно, если бы еще и родню жен собирал… То и блокнота не хватило бы. Хотя, присмотревшись, понял, что несколько родственников по женской линии он все же нашел.

Все было написано таким мелким почерком, что я понял, что быстро все проштудировать не получится. Тем более что, под самим рисунком с множеством линий, он внизу отдельно сделал сноски, где кратко выложил информацию по этим личностям.

Ай да дед! Ай да молодца!

И стоило мне только приступить к углубленному изучению страницы с родственниками, как в коридоре раздались шаги и послышался чей-то голос с акцентом:

─ Милостивый государь мой, Николай Васильевич! Я более чем уверен, что у вашего пострадавшего просто небольшое сотрясение. Но я сейчас осмотрю его и тогда смогу сказать…

В ответ послышался голос хозяина дома, но он говорил тихо и разобрать что именно, не получилось, а затем опять голос его собеседника:

─ Выведем, милостивый государь, выведем на чистую воду, если что… Ну-с, куда дальше?

В панике осмотрелся по сторонам и не придумал ничего лучшего, как закинуть блокнот под перину.

Шаги стихли перед дверью моей комнаты, и я еле успел отскочить к окну и сделать вид, что любуюсь видом на двор, как дверь распахнулась и в комнату вошел старичок с саквояжем. А следом за ним и Николай Васильевич Звягинцев собственной персоной.

И если лекарь прошел внутрь, то хозяин дома остался стоять в дверях и сверлить меня нечитаемым взглядом.

— Милостивый сударь, позвольте представиться: Ксавье де Монтескье, к вашим услугам, — старичок изящно щелкнул каблуками и отвесил короткий, сугубо светский поклон. — Хотя в Москве меня на русский манер чаще зовут Иваном Ивановичем.

Он положил свой потертый кожаный саквояж на стол и начал неспешно расстегивать ремешки. Руки у него были на удивление сухими и цепкими, а взгляд — живым, колючим, совсем не подходящим к его добродушному, морщинистому лицу.

— Вы уж не обессудьте, сударь, — голос Звягинцева из дверного проема прозвучал как удар колокола. — Время нынче неспокойное. Мало ли кто по дорогам рыщет. Пусть месье Ксавье вас осмотрит, порядок прежде всего.

Лекарь тем временем извлек из саквояжа стетоскоп — вернее, его раннюю версию в виде деревянной трубки — и подошел ко мне.

— Ну-с, молодой человек, не бойтесь. Я не инквизитор, я лишь скромный служитель медицины. Позвольте ваш пульс?

Он взял мою руку. Его пальцы, холодные и сухие, легли точно на запястье. Я старался дышать ровно, но сердце предательски колотилось о ребра. Ксавье замер, прикрыв глаза. Секунды тянулись бесконечно.

— Хм, ритм ускорен... — пробормотал он, глядя не на меня, а куда-то сквозь стену. — Но наполнение хорошее. Очень хорошее. Для человека, пережившего удар, вы на редкость... крепки.

Он отпустил руку и вдруг, неожиданно быстро для своего возраста, потянулся к моей голове. Его пальцы ловко ощупали затылок и виски. Я непроизвольно вздрогнул.

— Болезненно? Здесь? А здесь? — он нажимал на определенные точки, внимательно следя за моей реакцией. — Странно... Кожа чиста. Ни гематомы, ни мало-мальской шишки. Николай Васильевич, вы говорили, что Софья Николаевна сбила его с ног на льду?

— Так точно, — буркнул Звягинцев, подаваясь чуть вперед. — Прямо на полном ходу и влетела.

— Удивительно... — Ксавье снова повернулся ко мне, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Сударь, будьте так добры, снимите ваш... кафтан. Мне необходимо прослушать легкие и осмотреть кожные покровы. На теле могут быть скрытые повреждения.

Я похолодел. Снять свитер? Под ним — современная футболка с логотипом известного бренда. А на плече отчетливый круглый шрам от БЦЖ, который в 1824 году будет выглядеть как метка дьявола или след от клейма.

— Я... меня морозит, — попытался я отступить. — не хотелось бы полностью раздеваться.

— Именно поэтому осмотр необходим! — Ксавье мягко, но настойчиво взял меня за плечо. — Не стесняйтесь, здесь все свои. Николай Васильевич, — обернулся он к хозяину, — подайте-ка свечу поближе. Здесь в мезонине сумерки сгущаются слишком быстро.

Звягинцев шагнул в комнату, неся в тяжелом подсвечнике три горящих свечи. Путь к отступлению был отрезан.

________________________________

Дорогие друзья! Прошу прощение за такой перерыв, с этой недели входим в нормальный график по книге: через день. Если будет получаться, то проды будут чаще.

А пока я буду готовить следующую проду, позвольте представить вам следующую книгу нашего литмоба автора Александры М. Кузнецовой "Опасный брак с драконом"

https://litnet.com/shrt/c6mg