Письмо Из Прошлого или Однажды под Новый год...

Глава 20

Никита Матвеев

Шум в зале стих, головы повернулись к входу.

Вошли двое.

Первым шагнул мужчина лет пятидесяти, статный, с широкой грудью и тяжелым взглядом. На нем был темно-зеленый фрак с золотыми пуговицами, а на шее сияла звезда ордена. Михаил Васильевич Смолин. Отец. Тот, кто потеряет обоих сыновей. Кто умрет от горя, не пережив известия о казни одного и исчезновения другого. И мой дальний предок.

А рядом с ним — он. Его второй сын. Алексей Михайлович.

Я знал, что увижу их сегодня, но подготовка не помогла. Удар под дых оказался неожиданным.

Алексей Смолин был высок, широк в плечах, в гвардейском мундире Семеновского полка. Темно-зеленое сукно, красный воротник, золотые эполеты. Но не мундир приковывал взгляд. Лицо… Открытое, решительное, с темными волосами и прямым взглядом. В нем было что-то неуловимо знакомое. Может, разрез глаз, может, линия подбородка. Где-то в глубине черт угадывалось родство с моим дедом, отцом.

Он улыбнулся хозяину дома, и эта улыбка была такой искренней, что стало не по себе. Потому что я знал: этому парню не суждено увидеть рассвет 1826 года.

Звягинцев вышел им навстречу, раскинув руки.

— Михаил Васильевич! Алексей Михайлович! Добро пожаловать в мой дом! Мы уже заждались!

Они обнялись, как старые друзья. Что, впрочем, было неудивительно. В их кругу многие были знакомы друг с другом.

— Николай Васильевич, — голос старшего Смолина был глубоким, поставленным. — Благодарим, что взяли на себя все приготовления. Надеюсь, мы не опоздали к объявлению?

— Самое время, — Звягинцев хлопнул его по плечу. — Прошу, проходите. Гости уже заждались объяснений.

Я стоял в тени колонны, сжимая в руке бокал. Стекло холодило пальцы, но внутри горело огнем. Ксавье, стоявший рядом, тихо заметил:

— Младший хорош собой, не правда ли? Гвардия, состояние, связи… Партия для дочери статского советника более чем выгодная.

— Вы циник, Иван Иванович, — не оборачиваясь, ответил я.

— Я лекарь, сударь. Я вижу людей насквозь. И знаю, что выгодные партии редко бывают счастливыми.

Он сделал глоток вина и добавил, чуть понизив голос:

— Хотя, глядя на них, можно усомниться в моем правиле.

Я поднял взгляд. Алексей уже нашел Софью.

Он пробился сквозь толпу гостей, не обращая внимания на протянутые руки и приветствия. Подошел к ней, и в зале воцарилась тишина. Даже музыканты перестали настраивать скрипки.

Алексей взял руку Софьи в свою. Она подняла на него глаза, и я увидел, как вспыхнули её щеки. Не от смущения. От счастья.

— Софья Николаевна, — голос Алексея звенел под сводами зала. — Очень рад видеть вас в здравии. И лишний раз я убеждаюсь, как мне повезло.

Звягинцев вышел вперед, встав рядом с Михаилом Васильевичем.

— Господа! — прогремел он. — Мы собрались здесь не только для того, чтобы встретиться и пообщаться. Но и чтобы возвестить о событии, которое объединяет два уважаемых семейства.

Он обвел зал взглядом, остановившись на дочери.

— Моя дочь, Софья, и Алексей Михайлович Смолин объявляют о своей помолвке! А через год, потому как Софье нужно закончить обучение, мы пригласим всех вас на свадьбу.

Зал взорвался аплодисментами. Дамы замахали веерами, мужчины загремели бокалами.

Алексей склонился и поцеловал руку Софьи. Она смотрела на него, и в её глазах стояли слезы.

Я сделал глоток шампанского. Вино показалось кислым.

«Они счастливы, — пронеслось в голове. — Они счастливы сейчас. В эту секунду. И не подозревают о том, что их планам не суждено осуществиться».

Рука невольно сжала бокал чуть сильнее. Стекло жалобно хрустнуло.

— Осторожно, сударь, — Ксавье коснулся моего локтя. — Вы слишком сильно сжимаете. Поранитесь.

Я разжал пальцы.

— Просто… зрелище впечатляет.

— Да, — лекарь посмотрел на пару. — Любовь. Прекрасная и опасная вещь. Особенно в наши времена.

Музыка заиграла снова. Вальс. Гости начали разбиваться на пары. Алексей повел Софью в центр зала. Они закружились, и казалось, что весь мир существует только для них двоих.

Я смотрел, как он придерживает её за талию. Как она доверчиво кладет руку ему на плечо. Как они улыбаются друг другу, не замечая никого вокруг.

В груди неприятно кольнуло, и я усмехнулся. М-да, вот так и бывает: в кои веки действительно понравилась девушка — и она уже невеста. Причем невеста человека, с которым меня связывает куда больше, чем хотелось бы.

И, как бы мне не нравилась Софья, я не имею права встревать между ними. Мне нужно спасти их обоих. И при этом не дать истории свершиться по кровавому сценарию.

Выпил залпом шампанское и сделал шаг назад, намереваясь выйти из зала и немного охладить свои мысли и тут услышал за спиной.

— Никита Андреевич?