Письмо из ромашек

Глава 2. Тень под троном

Зал Совета Драконов пахнул пеплом и железом. Лира сидела в углу на скамье из черного облака — материал, который таял под весом слабых. Ее платье из туманной паутины едва скрывало синяки на запястьях. Не смотри на него, — приказывала она себе, глядя в пол. Но Кайран уже заметил.

— Сегодня мы очистим Нижний Квартал, — его голос грохотал, как гром над пропастью. — Эти туманники и эльфы-бродяги заразили город своей слабостью. — Он ткнул пальцем в карту Аэлидора, где Нижний Квартал был отмечен красной кровью. — К завтрашнему рассвету там не должно остаться ни одного дома.

Лира сжала ладони. Там живет Вейла. Но она молчала. Как всегда.

— А женщины? — спросил один из стражей, молодой дракон с еще неокрепшими чешуйками. — Там много семей…

Кайран усмехнулся. Поднял кубок с огненным корнем.

— Женщины Аэлидора должны бояться только мужей. Если они боятся стражи — значит, мужья слабы. — Он бросил кубок в камин. Пламя взвыло, высекая искры. — Завтра увидим, кто из них достоин жить.

Лира почувствовала, как сердце сжимается. Элара, — подумала она. — Если я умру, кто защитит тебя?

* * *

Ночью, когда Кайран ушел на дозор, Лира нашла свиток под дверью. Без печати. Без подписи. Только три слова, написанные пеплом звездных цветов:

«Мы видим тебя».

Она развернула бумагу дрожащими пальцами. Внутри — карта Нижнего Квартала с пометкой: «Подземный храм. Сестры Тумана ждут».

— Нет, — прошептала она, рвя свиток. Обрывки упали на пол, как пепел.

Это ловушка. Кайран говорил, что Сестры — убийцы, террористки, которые «отнимают у мужчин право быть мужчинами». Но Лира помнила Вейлу, которая лечила раненых эльфов. Помнила тетю Марину, исчезнувшую после слов: «Я не буду молчать».

Она собрала обрывки. Спрятала в потайной карман платья. Если я уйду, он найдет нас. Если останусь — он убьет меня изнутри.

— Мама? — Элара стояла в дверях, держа в руках обрывок свитка. — Что это?

Лира вырвала бумагу.

— Мусор. Иди спать.

Но девочка не ушла.

— Ты плачешь.

Лира закрыла лицо ладонями. Не сейчас. Не перед ней.

* * *

На следующее утро Лира учила дочь языку цветов.

— Вот ромашка, — она положила цветок на ладонь Элары. — Означает «ты не одна». А этот, с синими лепестками — «я верю в тебя».

— Почему мы не говорим прямо? — спросила Элара, складывая цветы в крошечный венок.

— Потому что слова могут убить, — Лира оглянулась на дверь. — А цветы… цветы остаются в сердце.

Девочка надела венок на голову. Улыбнулась.
— Теперь я красивая, как птица-пепел?

Лира хотела ответить, но дверь распахнулась.

Кайран стоял на пороге, его глаза горели яростью.
— Что это? — он сорвал венок с головы Элары.

— Просто цветы, — Лира шагнула вперед. — Она учится…

— Магия для слабаков! — Он разорвал венок, бросил лепестки в лицо Лири. — Ты заразишь ее своими бунтами?

Элара заплакала. Кайран схватил ее за руку.
— Сегодня ты будешь мыть полы. Всю ночь. Может, это вытравит из тебя глупость.

Когда он ушел, Лира собрала лепестки.
— Прости, — прошептала она дочери. — Я хотела…

— Ты хотела сделать меня сильной, — Элара вытерла слезы. — Я помню.

* * *

Лира проснулась от крика.

Но это был не крик Элары. Это был ее собственный.

Во сне она видела Зал Ветров. Кайран стоял на троне из костей, а у его ног лежала Элара — превращенная в каменную статую. Ее глаза были открыты, но в них не было жизни.

— Вот что бывает с непослушными девочками, — Кайран смеялся, гладя статую. — Ты могла спасти ее. Но ты выбрала слабость.

Лира пыталась бежать, но ноги приросли к земле. Она кричала, звала дочь, но голос превратился в пепел.

— Мама! — Элара трясла ее за плечо. — Ты кричала во сне!

Лира обняла девочку, дрожа.
— Это был сон. Просто сон.

Но в темноте она чувствовала: Это предупреждение. Если она не уйдет, Кайран уничтожит их обеих.