Письмо из ромашек

Глава 3. Чужой в водопаде

Хрустальный водопад Аэлидора не шумел — он пел. Капли, прозрачные как слезы богов, падали с края облака, превращаясь в радужные нити перед тем, как исчезнуть в бездне. Лира шла к нему впервые за десять лет. Здесь нельзя, — шептал внутренний голос, но руки все еще дрожали от вчерашнего. Кайран сломал ей пальцы за то, что она «забыла» убрать его доспехи.

— Помогите… — стон разорвал тишину.

Лира замерла. Под водопадом, в луже звездной пыли, лежал мужчина. Его кожа светилась серебром, как поверхность луны, а за спиной вместо крыльев — две тени, изрезанные мечами. Туманник.

— Не подходи, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Они вернутся.

Лира колебалась. Если Кайран узнает, что я помогла врагу… Но когда она увидела, как из раны на его груди сочится не кровь, а пыльца лунных цветов, поняла: это не враг. Это — правда.

Она сорвала с шеи амулет — каплю света лунных цветов, который Вейла дала ей на прощание.

— Дыши, — прошептала, прикладывая амулет к ране. — Я не позволю тебе умереть.

Мужчина схватил ее за запястье. Его глаза, черные как беззвездная ночь, впились в ее душу.

— Ты… видишь мою боль.

Лира кивнула. Он читает эмоции, — вспомнила она легенды. Но в его взгляде не было насмешки. Была боль. Такая же, как у нее.

* * *

— Где ты была? — Кайран стоял в дверях, его когти царапали косяк.

Лира поставила корзину с травами на стол. Руки не дрожали. Не сейчас.

— Учила Элару вышивать. Она хотела сделать тебе пояс из шелка туманников.

— Ложь, — он подошел ближе, принюхиваясь. — Ты пахнешь водопадом. И ним.

Лира сжала нож для резки корней. Он знает.

— Я собирала лунный мох для твоего зелья. Ты же просил.

Кайран схватил ее за волосы, заставляя посмотреть в зеркало. В отражении ее лицо казалось чужим — бледным, с трещиной у губы.

— Ты забыла, что я ненавижу лунный мох. — Его дыхание жгло шею. — В следующий раз соври лучше.

Когда он ушел, Лира упала на колени. Я соврала, — думала она, глядя на дрожащие пальцы. — Но я выжила.

* * *

Арион жил в башне «Сквозь Пелену» — месте, где магия стирала следы. Лира приходила к нему ночью, пряча в корзине зелья и хлеб из пепла звезд.

— Почему ты рискуешь? — спросил он в третью ночь, наблюдая, как она перевязывает ему грудь.

— Потому что ты не убил меня, когда мог, — Лира не поднимала глаз. — Потому что в твоих глазах я не ничто.

Арион усмехнулся.
— Ты думаешь, я герой? Я — месть.

Он рассказал ей о Великом Падении.

— Сто лет назад драконы уничтожили наш народ, — его пальцы скользнули по стене, оставляя следы звездной пыли. — Они сожгли наши храмы, убили тех, кто мог читать эмоции. Потому что боялись: если люди увидят их боль, они перестанут бояться.

Лира замерла.
— Аэлидор построен на вашей крови?

— Да. — Арион посмотрел на нее. — Ты живешь в городе-трупе. И твой муж — его палач.

* * *

На четвертую ночь Лира принесла ему лунный кристалл.

— Это все, что осталось от моей свадьбы, — сказала она, кладя камень ему на ладонь. — Он хранил мою невинность. Теперь пусть хранит твою жизнь.

Арион замер.

— Ты знаешь, что это значит?

— Да. — Лира впервые посмотрела ему в глаза. — Ты можешь прочитать мою душу. Увидеть все, что я скрываю.

— Зачем?

— Потому что я больше не хочу быть одна в своей боли, — ее голос дрогнул. — Покажи мне, что я не сумасшедшая. Что это не моя вина.

Арион приложил кристалл к ее сердцу. Внезапно комната наполнилась светом. Лира увидела себя со стороны: маленькую девочку, которая прячется под кроватью, пока отец бьет мать; молодую женщину, которая улыбается на свадьбе, думая: «Может, он изменится»; мать, которая терпит удары, чтобы дочь не осталась сиротой.

— Ты не виновата, — прошептал Арион. — Ты — не его тень. Ты — луна, которую он пытается затмить.

Лира упала в его объятия. Впервые за годы она плакала не от боли.