Письмо из ромашек

Глава 4. Огонь в горле

Зал Сквозняков сиял, как разбитая радуга. Маски из плавленого стекла скрывали лица гостей, но не их страх. Лира стояла у трона, одетая в платье из туманной паутины, которое Кайран нарочно выбрал слишком узким — чтобы она задыхалась при каждом вдохе.

— Сегодня особенный вечер, — прошептал он, застегивая на ее шее цепь из огненных змей. Каждое звено шипело, обжигая кожу. — Ты будешь танцевать. До тех пор, пока не упадешь.

Лира кивнула. Не смотри на Элару, — приказала она себе. Но девочка стояла у колонны, сжимая в руках цветок ромашки — тот самый, что Лира вплела в ее косу утром. «Ты не одна», — говорил цветок. Но сейчас Лира чувствовала себя пустой.

Музыка взорвалась барабанами из кожи облаков. Кайран схватил ее за цепь, дернул. Лира шагнула вперед.

Первый круг — огонь лизнул запястья.
«Дыши», — шепнул внутренний голос. Она вспомнила Ариона: «Твоя боль — не его трон».

Второй круг — змеи впились в шею. Кровь капнула на платье.
Элара сделала шаг вперед. Кайран бросил в нее кубок. Девочка упала.

Третий круг — Лира споткнулась. Цепь впилась в горло.
«Я не умру здесь», — решила она. И подняла голову.

В толпе мелькнула маска из звездной пыли. Арион. Он смотрел на нее, и в его глазах читалось: «Я вижу твою боль. И ты не одна».

Кайран рванул цепь сильнее.

— Ты еще не упала? — прошипел он. — Тогда давай посмотрим, сколько выдержит твоя дочь.

Лира бросилась к Эларе. Упала на колени, закрывая девочку своим телом.

— Убей меня, — прохрипела она. — Но ее не трогай.

Кайран рассмеялся.

— Ты уже мертва. Просто еще не упала.

* * *

Ночью, с обожженной шеей и дрожащими руками, Лира пришла к Вейле. Нимфа ждала ее, держа в руках семя драконьего дерева — крошечный шар, мерцающий как сердце.

— Ты выжила, — сказала Вейла, не глядя на синяки. — Значит, ты готова.

— Готова к чему? — Лира опустилась на стул. Боль пульсировала в висках.

— К тому, чтобы посадить это, — Вейла положила семя ей на ладонь. — Оно растет только в сердце тирана. Там, где его любовь должна была быть.

Лира сжала кулак.

— Ты хочешь, чтобы я убила его?

— Нет. — Вейла коснулась ее лба. — Я хочу, чтобы ты вернула ему то, что он украл у тебя. Надежду.

— Как?

— Вложи семя в его грудь, когда он будет спать. — Нимфа улыбнулась. — Дерево вырастет из его пепла. И станет новым началом.

Лира посмотрела на семя. Оно билось, как живое.

— А если оно убьет меня?

— Оно убьет только ту часть тебя, которая все еще верит, что заслуживает боли, — Вейла взяла ее за руку. — Ты не рабыня. Ты — садовник.

* * *

Утром Лира нашла второе письмо. На этот раз — в кармане платья Элары.

«Путь открыт. Подземный храм ждет. Приходи одна. Сестры»

Под письмом — карта. Лабиринт тоннелей, ведущих к Храму Лунных Цветов. Но путь проходил через Территорию Стражи — землю, где Кайран устанавливал свои законы.

— Мама, что это? — Элара держала письмо, как драгоценность.

Лира вырвала его.

— Ничего.

— Почему ты всегда прячешься? — девочка вдруг закричала. — Ты боишься папу?

Лира замерла. Да, — хотела сказать она. — Я боюсь, что без него мы умрем. Что я не смогу защитить тебя.

Но вместо этого прошептала:

— Иногда страх — это не слабость. Это разум.

* * *

Лира пришла к Ариону с семенем в кармане. Она хотела спросить: «Как убить человека, не потеряв себя?»

Но в башне царила тишина. На кровати Ариона лежало перо вороны-шпиона — черное, с каплей яда на кончике.

— Ты… — ее голос дрогнул. — Ты шпионил за мной?

Арион поднял голову. В его глазах — боль.

— Нет. Это ловушка.

— Ловушка? — Лира сжала кулаки. — Ты знал, что Кайран следит за нами! Ты использовал меня, чтобы добраться до Сестер!

— Я защищал тебя! — Арион шагнул вперед. — Кайран подбросил перо, чтобы ты перестала мне доверять.

— Почему я должна верить тебе? — Лира вырвала семя из кармана. — Ты — туманник. Ты читаешь мои мысли. Может, ты просто играешь со мной?

Арион замер.

— Ты права. Я вижу твою боль. Но ты не видишь мою. — Он сорвал с шеи амулет — каплю звездной пыли. — Возьми это. Оно стерет мою способность читать эмоции. Навсегда.

Лира отшатнулась.

— Зачем?

— Потому что ты заслуживаешь выбора, — он положил амулет ей в руку. — Доверять или нет. Жить или бежать. Любить или ненавидеть.

Она сжала амулет. Это конец, — поняла она. — Или начало.