Письмо из ромашек

Глава 13. Огонь выбора

Элара нашла Книгу в руинах Храма Лунных Цветов.

Она лежала под обломком алтаря, страницы потемнели от дождя, но слова все еще светились черным пламенем: «Сила — это боль. Боль — это любовь». Девочка вспомнила, как Кайран говорил это, сжимая ее запястье. Он ошибался, — думала она, глядя на обугленные лепестки ромашки в кармане. — Но он все еще мой отец.

— Ты не должна ее трогать, — голос Сестры Мары застал ее врасплох. — Эта Книга убила твою мать.

— Нет, — Элара сжала свиток. — Ее убила вера в то, что боль — доказательство любви. А я хочу доказать, что любовь может быть без боли.

Мара шагнула ближе, ее ромашковый кинжал блестел в лунном свете.

— Ты выбрала тирана.

— Я выбрала семью, — Элара подняла голову. — И это мое право.

Она бросила Книгу в огонь.

Черное пламя взревело, поглощая страницы. Но вместо того чтобы исчезнуть, огонь вырвался наружу, оплетая девочку синими цепями.

— Что ты наделала? — Мара схватила ее за руку.

— Я спасаю его, — Элара посмотрела в пламя. — Потому что только я могу решить, кого любить.

* * *

Лира пришла, когда толпа уже окружила Элару.

Сестры стояли кольцом, их факелы из ромашкового корня бросали тени на стену.

— Она предала нас! — кричала старуха, которая видела, как Элара бросила Книгу в огонь. — Она спасла тирана!

— Нет, — Лира шагнула в круг, не дрожа. — Она спасла себя.

— Как? — Сестра Мара подняла кинжал. — Она вернула ему силу!

— Нет, — Лира обняла дочь. — Она вернула себе право на выбор.

Толпа замерла.

— Ты знаешь, что он вернется? — спросила Мара. — С армией каменных драконов он уничтожит Аэлидор.

— Пусть придет, — Лира посмотрела на Элару. — Но я не позволю вам забрать у нее право быть непослушной. Потому что именно так я научила ее быть сильной.

Старуха опустила факел.

— Ты защищаешь предательницу.

— Я защищаю женщину, которая учится дышать, — Лира взяла руку дочери. — И если это предательство — значит, я тоже предательница.

Сестры отступили. Но в их глазах остался лед.

* * *

Кайран вернулся с рассветом.

Небо Аэлидора потемнело от каменных драконов — существ, рожденных из пропасти. Их тела, серые и безликие, не имели глаз, но чувствовали боль как слабость. За ними шел Кайран, его каменная рука сжимала меч из костей ветра.

— Город падет, — его голос грохотал, как обвал. — И я заберу то, что украла.

Лира вышла к нему одна. Синее пламя в ее груди пылало ярче солнца.

— Ты не возьмешь ее.

— А ты не сможешь защитить, — Кайран указал на Элару, стоящую у колонны. — Она сама предала вас.

— Нет, — Лира улыбнулась. — Она просто стала той, кем я не смогла стать.

Каменные драконы бросились в атаку.

Лира подняла руки. Синее пламя вырвалось из груди, превращаясь в стену огня. Драконы падали, их каменные тела крошились под напором пламени. Но один проскользнул сквозь барьер.

Он ударил Элару.

Лира бросилась вперед. Ее тело встретило меч раньше, чем она успела моргнуть.

Лира упала на колени.

Синее пламя в ее груди гасло. Кровь, текущая из раны, не была красной — она светилась пеплом лунных цветов.

— Мама! — Элара бежала к ней, сжимая в руке ромашку.

— Не подходи, — Лира подняла руку. — Ты должна увидеть.

Она коснулась земли. Из ее пальцев вырвался не огонь, а семя. Оно вросло в камень, прорастая стеблем с ромашками.

— Ты потеряла магию, — прошептала Элара.

— Нет, — Лира улыбнулась сквозь боль. — Я обрела язык цветов.

Она указала на ромашку в руке дочери.

— Теперь ты — не моя тень. Ты — владычица своих слов. Скажи им, что ты чувствуешь. Без боли. Без страха.

Кайран стоял в дыму, его каменная рука дрожала.

— Ты проиграла. Твоя сила умерла с тобой.

— Нет, — Лира посмотрела на него. — Моя сила — в ней.

Она кивнула на Элару. Девочка подняла ромашку и бросила ее в Кайрана.

Цветок коснулся его каменной руки — и взорвался синим пламенем.

Кайран закричал. Его рука начала крошиться.

— Это не магия, — прошептала Лира. — Это выбор.