Письмо из ромашек

Глава 15. Храм Луны

Храм Луны парил над пропастью, его стены были вырезаны из лунного камня, который гасил магию драконов. Лира шла по тропе из ромашек, ее немое сердце билось в такт шагам. За ней — Элара с букетом синих цветов, Арион с ножом из лунного камня, Сестры с факелами, пылающими тишиной.

Кайран ждал у алтаря. Его каменная рука сжимала сердце Аэлидора — кристалл, питающий город облаками. Вокруг него кружили каменные драконы, их тела крошились от лунного света.

— Убей меня, — его голос дрожал, как трещина в земле. — Или я разобью кристалл. Аэлидор упадет в пропасть.

Лира остановилась. Взяла ромашку из тропы и бросила к его ногам. Цветок взорвался словами:

«Ты уже мертв.
Потому что боишься быть увиденным».

Кайран замер. Его глаза расширились — он увидел себя в лунном камне: не тирана, а мальчика, который прятался под кроватью, пока отец бил мать.

— Что ты…

— Ты ненавидел их всех, — Лира подошла ближе, не дрожа. — Потому что боялся, что они увидят твою боль. Но я вижу ее. И она не делает тебя сильным. Она делает тебя пустым.

Кайран схватил кристалл.

— Я уничтожу вас всех!

Элара бросила букет.

Синие цветы взмыли в воздух, оплетая Кайрана цепями. Но он смеялся, пока не увидел отражение в кристалле. Там, вместо его лица, — мальчик, плачущий в темноте.

— Нет! — закричал он, отшатываясь.

Лира шагнула вперед. Не для удара. Для слова. Она коснулась его груди, где должно было быть сердце. Ее пальцы оставили след из ромашек.

«Ты не тиран. Ты жертва.
И я отпускаю тебя».

Кайран посмотрел на нее. Впервые в его глазах не было ярости. Был страх.

— Почему ты не убьешь меня?

— Потому что свобода не строится на крови, — Лира убрала руку. — Ты упал в пропасть давно. Просто не хотел признать.

Он посмотрел в бездну. Кристалл выскользнул из пальцев.

— Ты никогда не будешь счастлива! — крикнул он, падая.

Лира не ответила. Она смотрела, как его тень растворяется в тумане. Он уже мертв, — подумала она. — С тех пор, как перестал видеть себя.

Каменные драконы завыли. Без Кайрана они теряли форму, их тела крошились в пропасть. Но один, самый большой, схватил его за каменную руку.

— Он умрет там, — прошептала Элара, сжимая в руках Книгу Свободных Жен. — Как Вейла.

Лира посмотрела на дочь. В ее глазах — не месть, а вопрос: «Что я должна сделать?»

Элара бросила Книгу в огонь.

Черное пламя взревело, поглощая страницы. Но вместо того чтобы уничтожить дракона, огонь обернул Кайрана щитом. Его тело, падающее в бездну, замедлилось. Он завис над пропастью, сжимая руку дракона.

— Почему? — Лира коснулась плеча дочери.

— Потому что он мой отец, — Элара не отвела взгляд. — Но я не прощаю его. Я просто… не хочу, чтобы он умер как герой.

Лира обняла ее. Впервые за годы она почувствовала: дочь видит мир не черно-белым. Это не слабость, — поняла она. — Это мудрость.

* * *

Арион стоял у алтаря, держа нож.

— Ритуал должен быть завершен, — сказал он, глядя на кристалл у края пропасти. — Кровь одного из нас.

Лира попыталась остановить его, но он улыбнулся.

— Не для власти. Для баланса.

Он вонзил нож в ладонь. Кровь, светящаяся звездной пылью, упала на алтарь.

— Я — не месть, — прошептал он. — Я — начало.

Кристалл засиял. Аэлидор задрожал, но не упал. Облака вокруг города засверкали ромашками, их лепестки падали как дождь.

Лира бросилась к нему. Арион лежал у алтаря, его тело становилось прозрачным.

— Ты не должен был…

— Я выбрал, — он коснулся ее лица. — Не как долг. Как любовь.

Его тень растаяла в лунном свете. На алтаре осталась только капля крови, превратившаяся в ромашку.

Лира подняла цветок. В нем не было слов. Только свет.