Письмо на ту сторону

Шестнадцатая глава «Любимая песня

1988 год Подмосковье

Мишка тихо зевнул и, не успев опомниться, уснул на большом кресле в углу комнаты. Его лёгкое дыхание стало равномерным и спокойным. Бабушка с нежностью взглянула на внука, мягко накрыла его тёплым пледом и аккуратно положила рядом на стол фотоальбом, покрытый тонким слоем пыли. Её пальцы легко провели по покрытой трещинами обложке, будто прикасаясь к далёким воспоминаниям.

Затем она тихо встала и пошла на кухню. Там зашуршали ножи, посуда — бабушка готовила суп, неспешно, по-старинке, с таким терпением, словно время вокруг замедлялось. В её движениях была та самая пронзительная нежность, которая могла укрыть и согреть любого, даже в самые холодные дни.

Прошло несколько часов. Ночь уже опустилась на город, и мягкий свет лампы бросал тёплые пятна на кухонный стол. Мишка проснулся, потёр глаза и услышал знакомые звуки — тихое, нежное напевание. Песенка была на азербайджанском языке, она тихо лилась из груди бабушки, стоявшей у окна. Глаза её были усталыми, но полными воспоминаний и невысказанной грусти.

Мишка осторожно подошёл, прислонился к косяку двери и тихо спросил:

— Бабуля, что это за песенка?

Она улыбнулась, прищурилась и ласково позвала внука к столу. Положила перед ним горячую тарелку супа.

— Это песня Беллы, — сказала бабушка, — её любимая песня. Белла часто её напевала, когда была жива.

Мишка взял ложку, но почти не ел — ему хотелось слушать дальше.

— Расскажи, пожалуйста, про Беллу. Что она была за человек? Что было с ней до войны?

Бабушка медленно вздохнула и села рядом. Она взяла в руки старую фотографию — на ней молодая девушка с честным и сильным взглядом.

— Белла… Она родилась в большой семье, в Говсане, где было шесть детей — пятеро девочек и один старший брат. Но даже среди такого большого числа сестёр она часто чувствовала себя одинокой и лишней. Её брат был для неё опорой и защитой, он поддерживал её во всём. Старшие сестры Аминэ и Мадина были слишком заняты своими делами, а младшие Самире и Мирем были ещё слишком малы, чтобы разделять с ней мысли и мечты.

Мишка слушал, широко открыв глаза.

— А почему она уехала учиться в Москву?

— Она была умной и решительной, — ответила бабушка, — мечтала о большем, чем могла дать ей маленькая деревня. В Москве она встретила своего будущего мужа. Они полюбили друг друга и поженились, а вскоре у них родился сын.

— А потом? — спросил Мишка, и голос его дрожал от любопытства.

— Потом началась война, — сказала бабушка тихо. — Когда они отдыхали в санатории, услышали объявление Левитана по радио: началась Великая Отечественная.

Она замолчала, на миг опустив глаза, словно видела в уме те страшные дни.

— Сначала забрали брата, потом мужа. Оба погибли. Белла говорила мужу, что пока он не вернётся, не будет стричь волосы. Но через месяц, уже одна, она обрезала их до плеч — ведь муж вернулся, но уже не живым.

Её глаза блестели, но губы держали горькую улыбку.

— Тогда она отдала сына своей матери и ушла на фронт. Она пела ту песню, которую ты слышал.

Мишка молчал, пытаясь осознать всю тяжесть её судьбы.

— Расскажи ещё, бабуля. Я хочу знать всё.

— Завтра продолжу, — пообещала она и погладила его по голове. — А сейчас поешь супчик, чтобы вырасти большим и сильным.

И они сидели за столом, в тишине, наполненной воспоминаниями и теплом, которое передавалось из поколения в поколение.