Письмо Велари

Глава 04.

Солнце пекло так, что я уже мечтала о солнцезащитном креме. Железные прутья клетки накалились и обжигали кожу, стоило лишь прикоснуться.

А что до тела — так оно теперь вообще не моё. То есть моё, но не совсем. Я помню, как летела со скалы в Судаке, а очнулась уже здесь, в прошлом, в теле какой-то Айлин. Все думают, что я это она. Но я не она. Я — это я. И даже если у меня теперь тёмные волосы и карие глаза, я всё равно из 2025-го. У меня учёба, кредит на айфон, учётка на нетфлихе, и…

Мои размышления прервал резкий толчок в плечо.

— Руки! — требовательно рявкнул какой-то бородач.

Я протянула руки, и он защёлкнул на моих запястьях тяжёлые железные кандалы. Блин, они ж натрут кожу до мозолей! А у меня нет даже крема...

— Давай, красавица, покажись людям, — стражник потянул за цепь, вынуждая меня выйти на открытую площадку, посыпанную жёлтым песком.

Только сейчас я смогла как следует осмотреться. Вокруг меня расстилался рынок — не тот туристический базарчик, который я видела в своём времени, а настоящий, живой, средневековый... то есть, не средневековый, конечно, восемнадцатый век — это уже новое время. Но всё равно древний.

— Смотрите, какой товар! — заорал стражник, дёргая меня за цепь как собачку на поводке. — Редкая красавица! Молодая, здоровая!

— Да, и необычная, — поддакнул второй, с противной улыбкой оглядывая меня с ног до головы. — Взгляните на эти глаза! На этот профиль! Такая не будет стоять в стороне даже в султанском гареме!

Я скрипнула зубами. Меня прямо сейчас продавали как вещь, как товар. В двадцать первом веке за такое уже давно сажают, а здесь это в порядке вещей. Сюр какой-то!

— Эй, вы в курсе, что работорговля давно запрещена всеми международными конвенциями? — крикнула я, но стражник дёрнул цепь, и я чуть не упала.

— Молчи, женщина!

— Сам молчи, бородатый! — я не собиралась сдаваться. — Думаешь, раз у тебя борода размером с куст, то можешь мной командовать?

Бородатыми тут, конечно, были решительно все мужчины, но мой конвоир отличался воистину длиннющей бородой. Хагрид бы позавидовал.

Толпа зевак вокруг загудела. Кто-то рассмеялся, кто-то возмущённо покачал головой. Стражник побагровел и занёс руку для удара, но тут произошло нечто странное.

Один из охранников рынка, невысокий мужик с кривым носом, внезапно вытаращил глаза, глядя на меня. Потом что-то быстро сказал своему товарищу и, не теряя времени, бросился к привязанной неподалёку лошади. Вскочив в седло, он пришпорил коня и помчался прочь.

— Эй, ты куда?! — крикнул ему вслед мой бородатый стражник, но всадник уже скрылся в клубах пыли.

Я проследила, куда он направился. Всадник мчался к огромным каменным воротам на холме — к Генуэзской крепости.

Хотя нет, не генуэзской. В 1772-м она уже принадлежала туркам. Но построили её действительно генуэзцы в XIV-XV веках. Я это точно помню из курсовой, которую писала в своём времени. Вот тогда город и назывался Солдайей, про которую чесал тот чел-экскурсовод. В текущем же времени это вообще Сугдея, хотя некоторые историки спорят. И ещё помню, что крепость — это сердце Сугдеи, там живут самые богатые и важные чуваки.

Интересно, почему тот хмырь с кривым носом так на меня отреагировал? Может, узнал? Но как он мог узнать меня, если я сама себя в зеркале не узнаю?

Наверное, эта Айлин — какая-то гламурная фифа. Что если я наложница султана? Не, реально, ноги у меня теперь такие, что у мёртвого встать должен.

— Что замерла? — бородач снова дёрнул цепь. — Иди сюда, к помосту!

Я поднялась на деревянный помост, с которого, видимо, было удобнее демонстрировать «товар». Стражник начал снова расхваливать меня на все лады, но я уже не слушала. Чтобы отвлечься от происходящего кошмара, я принялась разглядывать рынок.

Это было феерическое зрелище! Настоящий восточный базар, каким его показывают в исторических фильмах. Торговые ряды, под тентами из выгоревшей на солнце ткани. Горы специй всех цветов радуги — красный перец, жёлтая куркума, коричная корица. Ароматы просто крышесносные — пряности, жареное мясо, сладости, пот, лошади... Звуки тоже — крики торговцев, блеяние овец, смех, ругань.

В одном ряду продавали ткани — шёлк, парча, хлопок всех мыслимых расцветок. В другом — серебряные украшения и посуду. В третьем — свежие фрукты: инжир, гранаты, виноград.

И везде, абсолютно везде — люди в безумно колоритных одеждах. Мужчины в шароварах и чалмах, женщины в длинных платьях и с покрывалами на головах. Я как будто попала на съёмочную площадку «Великолепного века», только это всё настоящее.

А потом я увидела их — других рабов. Чуть поодаль от меня стояла ещё одна клетка, где сидели несколько молодых девушек и парней. У всех на шее были металлические ошейники с цепями. Они сидели, понурив головы, и выглядели совершенно измученными.

Это ударило меня как обухом по голове. Я-то думала, что это всё какой-то дурацкий розыгрыш или сон, или я просто брежу в коме после падения со скалы. Но нет — это реальность. Здесь людей продают, как вещи. И меня собираются продать.

— Начинаем торги! — объявил бородатый стражник. — Смотрите, какая красавица! Стройная, с тонкой талией и прекрасными волосами! Умеет петь и танцевать! Подойдёт для гарема или домашних услуг! Начальная цена — двести золотых!