Письмо Велари

Глава 06.

Повозка подпрыгнула на очередной кочке, и я чуть не прикусила язык. Комфорт в 18 веке — это когда у тебя есть подушка под задницей, а не голые доски. Но вообще-то грех жаловаться: вместо деревянной клетки я ехала в шикарной карете, достойной султана. Ну или местного бизнесмена.

— Так всё-таки, кто такая Велари? — спросила я, прерывая затянувшееся молчание. — И почему вы купили меня?

Мехмед сидел напротив, держа в руках свиток. В лучах солнца, пробивающихся сквозь занавески, его лицо казалось высеченным из камня — резкие черты, орлиный нос, проницательные глаза.

— Потому что ты и есть та самая Айлин, — сказал он спокойно. — Та, о ком говорила Велари.

Я лишь фыркнула, выглядывая в окошко повозки.

Сугдея 1772 года оказалась намного теснее Судака будущего. Узкие улочки петляли между глинобитными домами, над которыми возвышались минареты мечетей. Женщины в закрытых одеждах несли на головах кувшины с водой, дети гоняли тощих кур. Торговцы, видимо, промышлявшие вне рынка и соответствующих разрешений, громко расхваливали свой товар.

— Почему вы заплатили за меня две тысячи... как их?

— Акче, — подсказал купец. — Турецкая серебряная монета.

— А ты что, не турок? — прищурилась я.

— Мои предки ими не были, — спокойно сказал Мехмед. — А я — лишь жалкий потомок своих предков. Пусть и знатного рода, спасённого самой Велари.

— Ладно. Так зачем платить такие деньжищи за рабыню?

Мехмед усмехнулся:

— Ты не рабыня, Айлин. Я выкупил тебя, чтобы освободить.

— Прям филантроп, — я закатила глаза. — И что, типа, я теперь свободна? Могу выйти из повозки и свалить куда захочу?

— Можешь, — он развёл руками. — Но едва ли у тебя получится уйти далеко. Женщина без сопровождения мужчины быстро окажется снова на невольничьем рынке. Или ещё хуже.

Я вздохнула. Купец явно выдавал базу. В этом веке у женщины было примерно ноль прав. Особенно у одинокой женщины без документов, денег и связей.

Повозка выехала за пределы тесных городских улочек, и передо мной открылся вид на гавань. Десятки кораблей разных размеров покачивались на волнах. От лодок рыбаков до внушительных торговых судов с высокими мачтами. Вдалеке блестело синее море, такое же, как и в моём времени, только без катеров, яхт и круизных лайнеров.

И кто бы знал, что бухта настолько великолепна без уродливых построек судакской мэрии будущего? И без клоповников от Тавриды-арт?

— Круто, — пробормотала я. — Всё как на иллюстрациях в учебнике, только по-настоящему.

— Ты говоришь странно, — заметил Мехмед.

— Знаю, — я пожала плечами. — Итак, кто такая Велари? Эмин прям психанул, когда ты её упомянул.

Купец погладил свиток, словно это была драгоценная реликвия. Собственно, так оно и было.

— Велари жила здесь в 1495 году, когда город ещё назывался Солдайя и принадлежал генуэзцам. Она была... особенной.

— В каком смысле?

— Она знала то, чего не могла знать, — Мехмед понизил голос. — Предсказывала события. Знала имена людей, которых никогда не встречала. Говорила на языках, которых не учила.

— Местная Ванга, значит, — хмыкнула я. — Продолжай.

— Кто? — купец нахмурился.

— Неважно. Рассказывай дальше.

Повозка снова медленно выехала на узкую улочку, поднимающуюся в гору. Я заметила, что нас сопровождают несколько человек в серых одеждах — те самые культисты с рынка.

— В 1475 году османский флот под командованием Гедик Ахмед-паши прибыл к стенам Солдайи, — продолжил Мехмед. — Город оборонялся отчаянно. Консул Христофоро ди Негро собрал все силы, но генуэзцы были обречены.

— Знаю, — кивнула я. — Это был конец генуэзских колоний в Крыму.

Мехмед удивлённо посмотрел на меня:

— Знаешь?

Блин, я чуть не спалилась. Надо быть аккуратнее с историческими познаниями.

— Э-э... слышала от людей, — неуклюже соврала я.

— Странно, — протянул купец. — Об этом не принято говорить в османских землях. Особенно женщинам.

— Ну, я... любознательная, — я поспешила сменить тему. — Так что там с Велари?

Мехмед окинул меня подозрительным взглядом, но продолжил:

— Когда начался штурм, Велари появилась словно ниоткуда. Она спасала людей — и генуэзцев, и греков, и татар. Она знала, куда упадут ядра, где прорвут оборону, где можно спрятаться.

— Типа, реально предсказывала?

— Именно, — кивнул купец. — Консул пал в битве, его сын Диего тоже. Дочь консула Феодора пыталась возглавить оборону, но тщетно. Отважная девушка Маликат помогла провести эвакуацию детей через подземные ходы. Шпион Солан пытался убить купцов, но был схвачен генуэзцами.

Я лихорадочно соображала. Никаких Маликат, Феодор и Соланов в истории падения Солдайи не было. По крайней мере, в тех источниках, что я изучала. Либо этот Мехмед заливает, либо…