Письмо Велари

Глава 11.

Первые лучи солнца пробились сквозь неплотно закрытые ставни и ударили прямо в глаза. Я застонала и перевернулась на другой бок. Матрас подо мной был набит чем-то жёстким — не то соломой, не то сеном — и неприятно колол даже сквозь тонкую простыню.

— Доброе утро, попаданка, — пробормотала я себе под нос. — Добро пожаловать в новый день твоего восемнадцативекового дурдома.

Я села, потирая глаза, и огляделась. Комнатка была крошечной: кровать, низкий столик, сундук и небольшой коврик на полу — вот и вся обстановка. Никаких розеток, никакого намёка на ванную комнату. Привет, Новое время!

Платье, в котором я вчера удирала от стражников, висело на гвозде, вбитом в стену. Эвлия дал мне какую-то чистую рубаху для сна — длинную, простую, но сухую и без дыр.

— Так, страдалица, думай, — сказала я сама себе. — Что дальше?

Ответа, конечно, не было. Но я знала, с чего начать — нужно найти то письмо. Свиток Велари, который я бросила во дворе дома Мехмеда, когда убегала от стражников. Не то чтобы я ожидала прочесть что-то важное от местных культистов, но это был мой шанс хоть на какой-то статус в этом мире, помимо участи рабыни секса.

Я быстро оделась, сложила рубаху и вышла из комнаты. Дом Эвлии оказался больше, чем казался вчера. Книжные полки занимали всё свободное пространство, а в центре комнаты находился большой стол, заваленный свитками, книгами и какими-то картами.

— Наша гостья проснулась? — Эвлия сидел за столом, что-то записывая в толстую книгу. — Как спалось, кыз?

— Сойдёт, — пожала я плечами. — Спасибо, что приютили.

— Любой путник может найти в моём доме пристанище, — ответил старик. — А судя по твоим глазам, ты проделала путь гораздо длиннее, чем большинство других путешественников.

Я напряглась. Что он имеет в виду?

— Не бойся, — улыбнулся Эвлия, заметив моё замешательство. — Я давно живу на свете и видел многое. Гамар рассказал, что тебя ищет сам эмин. Это большая честь — и большая опасность.

— Гамар? — спросила я, оглядываясь. — А где он сам?

— Убежал ещё до рассвета, — ответил старик. — Сказал, что пойдёт, поищет твоё письмо. Очень энергичный мальчик.

— Он пошёл к дому Мехмеда! — я всплеснула руками. — Там же стража!

— Не волнуйся, — спокойно произнёс Эвлия. — Гамар знает этот город как свои пять пальцев. Его не поймают.

Я нервно ходила взад-вперёд по комнате, разглядывая книги на полках. Многие названия были на арабском или турецком, но попадались и на других языках, которых я не знала. Некоторые выглядели очень старыми.

— Вы точно путешественник, — невольно обронила я, заметив среди книг что-то похожее на дневники.

— Был им большую часть своей жизни, — кивнул Эвлия. — Объездил многие страны, видел разные народы, говорил с королями и нищими. Теперь я записываю всё, что видел и слышал. Так что вчера ты слышала не только бредни полоумного старика, хе-хе.

— Круто, — вырвалось у меня, хотя я вся покраснела. — В смысле, это достойное занятие.

Эвлия усмехнулся:

— Я рад, что ты так считаешь. Но, может быть, ты расскажешь о себе чуть больше?

— Я Айлин из моря, — ответила я, решив не усложнять. — Я... я тоже своего рода путешественница.

— И откуда же ты прибыла? — спросил старик, внимательно глядя на меня.

— Из далёкой страны, — уклончиво ответила я. — Очень далёкой… Слушайте, вы знаете что-то про орден Велари?

Лицо Эвлии стало серьёзным:

— Велари... Это имя я не слышал многие годы. Существует легенда о женщине, которая знала будущее. Она жила во времена падения Солдайи, когда мои братья-османы захватили город.

— И что с ней случилось?

— Никто не знает, — пожал плечами старик. — Сохранены лишь знания о её подвигах. Мир полон загадок, дитя. За свою жизнь я видел вещи, которые не могу объяснить. Так что я предпочитаю не отвергать ничего сразу.

Тут моё внимание привлекло окно. Оно выходило на побережье, и отсюда открывался потрясающий вид на бухту и возвышающуюся над ней крепость.

— Можно? — я кивнула на дверь, ведущую, похоже, во двор.

— Конечно, — кивнул Эвлия. — Только будь осторожна. Люди эмина всё ещё могут искать тебя.

Я вышла во двор, щурясь от яркого солнца. Дом Эвлии стоял на небольшом холме, откуда открывался вид на весь город и море. Да уж — в моё время такую недвижимость бы мигом отжали активисты Тавриды-арт. Наверное, у Эвлии есть крыша — возможно даже ханская.

Я могла видеть рыночную площадь, гавань с кораблями и, конечно, крепость — величественную, массивную, как будто вырастающую из самой скалы.

Крепость... Именно оттуда я и «выпала» в этот мир. Точнее, тело этой Айлин упало со скалы, а моё сознание каким-то образом переместилось в него. И теперь все принимают меня за местную девушку.

— Эвлия, — я вернулась в дом. — Что вы знаете об эмине Ахмеде-аге?

Старик отложил перо, которым писал:

— Ахмед — жестокий и непростой человек. Он управляет Сугдеей от имени хана. Ему подчиняется стража, он собирает налоги и вершит суд. Многие боятся его.