Питер. Первое Рождество

Питер. Глава 3

Когда вокруг стояла кромешная тьма, а Роксана оставалась один на один с собой, когда мозг погружался в дремоту, она признавалась себе, что желание у нее все же еще есть. Роксана по-настоящему хотела выспаться. Потому что последние годы ее сон видоизменился до чего-то невесомого. Когда ты и спишь, но при этом чувствуешь все, что происходит вокруг.
Своим последним нормальным сном Роксана считала те дни, когда лежала на грани жизни в реанимации.
Когда-то в прошлой жизни ее бабушка говорила: “Дураки и там не нужны”. Под “там” бабуля подразумевала те самые райские кущи, о которых, как и положено, все советские люди понятия не имели, но почему-то тайком крестили детей. Роксана воспринимала это, как слабость. Обычное человеческое желание перевалить на кого-нибудь свою вину или ответственность.
Это не я плохой, это черт попутал.
Это не я слабовольный дурак, это боженька не дал.
Иот чего-то эти размышления очень злили Роксану.
Возможно потому, что она сама всегда стремилась оправдать себя.
С другой стороны, а за что ей оправдываться? Да и перед кем. Именем того самого Бога было убито гораздо больше людей. Да и чтобы они значили, эти люди. Бесполезная серая масса, не способная даже самим себе признаться в собственных грехах. Вечные невысказанные желания. Все святые, как не посмотри, но что там у них в голове?
Еще не понятно, кто здесь чудовище.
Роксане редко что-то снилось. Роксана ненавидела сны. Вот и сегодня был тот самый неудачный день, когда перед ее глазами мелькали цветные картинки. Она тонет в грязи и пытается выбраться где-то посреди песчанной пустыни. Ей хочется кричать, но горло так пересохло от жажды, что Роксана не способна вымолвить и слова. Каждый раз одно и тоже. Лица, которых она не помнит, изредка мелькают в переливающейся грязи, хватая ее за ноги и утягивая все глубже.
Не помнит. Но некоторых узнает.
Обезглавленный труп, в кровавых разводах и с налипшими на него рыжими волосами, всплывает прямо перед ней и Роксана цепляется, пытаясь выбраться.
Она уже так делала.
И она знает, что через мгновение жесткая рука схватит ее за затылок и погрузит в пучину грязи.
Только этого не происходит. Шорох на кухне заставляет Роксану резко подняться с кровати, сжимая в вытянутой руке беретту. Не похоже на отца. Слишком тихо. Но Роксана точно слышала - шорох был. Питер давно спит.
Тревога одновременно с предвкушением непривычным коктейлем тут же разлилась по мышцам. Оно. Верное средство для нормального сна. Невесомо ступая по покрытому линолеумом полу, Роксана осторожно приоткрыла дверь на кухню. Темнота, только мигание гирлянды отражается в окне. Еще не отошедшая ото сна Роксана мотнула голово, когда черное пятно рвануло к ней.
Инстинкты сработали раньше, чем мозг.
Вытянув вперед руку, Роксана прицелилась, готовясь нажать на курок.
- Дочка! - крик за отца за ее спиной на секунду замедлил выстрел.
Этого было достаточно, чтобы тень отпрыгнула сторону, врезавшись в стену.
- Какого черта?! - рыкнула Роксана, когда отец схватил ее за плечо, - Ты что делаешь?!
- Дес? - осторожный шепот раздался с пола, а Роксану тут же прошиб пот.
Питер в полосатой пижаме, что уже ему заметно мала, сидел на полу, потирая ушибленную коленку. Он не понял, почему Дес отреагировала на него так. Ведь он всего лишь хотел немного посидеть здесь. Ведь там, где он родился, сегодня уже праздничная волшебная ночь. Питер просто хотел вспомнить, как это, когда вся семья рядом. Идея с тем, чтобы оставить какие-нибудь маленькие подарки появилась у Питера внезапно. Елку дядь Андрей поставил. Он вообще оказался очень добрым человеком.
Питеру было обидно до слез, но он же уже слишком взрослый, чтобы плакать.
Наверное он понял дядь Андрея. А еще понял, как это, когда “душа болит”.
А ведь он просто ребенок и ничего не должен понимать. Просто хотел получить свой маленький кусочек праздника. Но что может дать человек, у которого нет души. Поджав губы, Питер поднялся с пола и собрался на выход.
Его остановил звук падающего на пол пистолета.
- Прости, - прошептала Роксана, медленно опускаясь на пол, - я никогда не причиню тебе вреда, Пит, ты же знаешь.
Не знал. Питер не мог знать этого наверняка. Прошло слишком много времени с того момента, когда он понимал очень мало. Когда он не понимал, в какие игры играют папа и Дес. И мама. Все они.
Лишенные душ.
Он не знал, чье Рождество украдет завтра девушка, стоящая сейчас на коленях.
Но очень хотел верить, что больше ничье.
- С Рождеством, Пит, - неуверенно произнесла Роксана, вытягивая вперед руки, - это просто рефлексы. Это пройдет.
Она говорила и не верила. Питер легко видел это в ее в ее взгляде. Но он увидел и кое-что другое, инородное, не свойственное ей. Страх.
Но ведь рефлексы были и у него.
Ребенка, который помнил, как громко может умирать человек.
Ребенка, который умел держать пистолет.
Может и у него нет души?
Но глядя на протянутые вперед руки, на самом деле Питер думал совсем иначе. Подходя ближе и обнимая изо-всех сил стоящую на коленях Роксану, Питер размышлял, что наверное место для души все же есть у всех.
Даже у нее.
- С Рождеством, Рокс.

КОНЕЦ ПЕРВОГО РАССКАЗА В ЭТОМ СБОРНИКЕ