Питерские музыканты

3. Котя-Татьяна

- Ко-оть, тебя долго ждать? - томно протянула помощница главредактора, неспешно нанося лак на свои безупречные ноготки.
- Лис, уже мчу на всех парах! - заискивающе произнесла в трубку Котя, она же Кошкина Татьяна, ювелирно вписываясь меж двух фур на перекрестке. - Пробки, чтоб их. Десять минут и я на месте!
- Ладно, я постараюсь тебя прикрыть, - пообещала Лиса-Алиса. - Но поднажми, наш большой и ужасный рвёт и мечет. Номер пора на вёрстку отправлять, а твоей статьи всё нет.
- Я мчу. Ждите! - пообещала Котя, вновь выказывая чудеса вождения.
Танька работала внештатным журналистом в местном дамском журнальчике. Работы на модно-новостном поприще в их Мухосранске... простите, Нижне-Ложкином... практически не было, поэтому Танька с разрешения главреда временами подрабатывала статейками в дружественном "Вечернем Ложкине", благо, хозяин у газеты и журнала был общим.

Их редакция была самым настоящим зверинцем: журналисты Сова и Ворона (Совин и Воронова соответственно), верстальщик Миша-медведище, редактор сайта Анаконда (за вредный характер и только шепотом, а так вообще-то Антонина Борисовна). И главред, в лицо великий и могучий Лев, а за спиной Хомяк. Потому что Хомяков Лев Денисович. Второе прозвище внешне соответствовало больше, но начальство, понятное дело, предпочитало зваться гордым хищником. Хотя какой он хищник, маленький, толстенький, лысенький. Денни де Вито Ложкинского разлива.
Задумавшись, Котя едва не пропустила нужный поворот, едва успела крутануть руль и перестроиться, под общий мат ехавших позади водителей. 
Наконец девушка добралась до редакции, влетела внутрь, на ходу избавляясь от верхней одежды. Сунула флешку секретарше и плюхнулась на свой стол в дальнем углу всей попой.
- Ну? Успела ведь? Успела!
- Как говорил один король: "Я чуть было не подождал", - усмехнулась Лиса, направляясь в кабинет главного. - Давай, Коть, расслабься пока, кофейку хлебни. Наверняка с утра ни крошки во рту. Потом вернёшься и займись статьёй про открытие магазинчика с "илитным постельным бельём".
- Так прямо "Илитным"? - передразнила секретаршу Татьяна. - В местных подвалах на коленке пошито, а уже сразу элитное бельё, ручная работа...
- Проплачено, поэтому да, элитное! Я была у них, кстати, взяла комплектик, кривенько, но материал приятный и расцветка ниче такая. Без леопарда и гигантских роз.
- Ууу, значит хорошие сапоги, надо брать, - ответила Танька цитатой из "Служебного романа". Подумав, взяла с полки свою кружку и отправилась в паломничество к кофеварке.

Не успела девушка сделать и пару глотков, как за спиной нарисовался Мишка.
- Кошкина, тебе жить не надоело? - выдохнул он Таньке прямо на ухо, отчего внештатная журналистка чуть не подавилась.
- Ты что творишь, Медвед, смерти моей хочешь? - Танька легонько пихнула верстальщика в бок, но тот оставался предельно серьезным.
- Я-то не хочу, а вот Козюльцев...
- Козюльцев? Это тот, про которого в позапрошлом Вечернике разгромная статья была? - Татьяна постаралась изобразить беспечность.
- Он был тут вчера, - всё так же шепотом продолжал Мишка. - Пришёл к концу смены, наших не было никого, только босс и я случайно задержался, но они меня не заметили. Короче, Коть, сдали тебя со всеми потрохами, теперь наша бывшая большая шишка знает, что именно ты автор статьи, лишившей его хлебного места и ревнивой жены.
- Сам виноват! Нечего было налево бегать и в сомнительных аферах участвовать! - фыркнула девушка. - Это он ещё не в курсе, что самый компромат я по договоренности с полицией не напечатала, и скоро за ним парни в погонах явятся.
Миша вздохнул и нервно отхлебнул из Танькиной чашки.
- В курсе, Коть, - припечатал он её страшной правдой. - Я ж говорю, со всеми потрохами сдали.
- Мне капец, - выдохнула девушка, вытаращив глаза. - Это теперь и по улице одной не пройти тёмной ночью...
- Лучше вообще одна не ходи, - от души посоветовал верстальщик. - И если что, я тебе ничего не говорил. Я вообще вчера ушел сразу после обеда, понятно?
- П-понятно, - стукнула зубами Танька. - Знаешь, поеду-ка я на дачу съезжу на неделю. Или на месяц. Бабкину хатку проверю, лет пять не была после её смерти. Свежий воздух, опять-таки, для нервов полезен.

Мишкино предупреждение запоздало буквально на чуть-чуть. Кошкина уже прошлась вихрем по квартире, кидая вещи в старую дорожную сумку, как вдруг раздался звонок в дверь. Девушка запаниковала. Конечно, это могли быть очередные рекламщики или интервьюеры, но в её ситуации лучше не рисковать. Поэтому она торопливо натянула на себя куртку, любимые зимние ботинки и перчатки, сунула в сумку шапку и шарф и тихонько, на цыпочках, прокралась к окну. К счастью, она жила на третьем этаже, владела мотком скалолазного троса, а у соседей на первом этаже стояли на окнах решётки, за которые можно было худо-бедно уцепиться.

- Васька, глянь, домушница, - хмыкнул Сашка, приседая и разминая ноги, затекшие от долгой езды сидя. Они притормозили ненадолго возле случайной мусорки, выкинуть скопившиеся за эти дни коробки и прочую мелочь, и пока Василий отволакивал черный пакет к помойке, Сашкин наметанный взгляд успел оценить нарисовавшуюся в оконном проёме симпатичную попу в джинсах.
- До чего народ обнаглел, средь бела дня, - с укоризной покачал головой Василий, обтирая руки об снег.
- Девушка, а вы знаете, что воровать не хорошо? - Сашка подхватил под локоток несущуюся прямо на них рыжую красотку с сумкой наперевес.
- Отвали, коза! - не растерялась рыжая, пихнула псевдо-Снегурочку в бок, потом мазнула взглядом по фургону, в который уже усаживался Василий, и мигом сменила тон.
- Слышь, подруга, выручай! - Котя, а это была она, с отчаянием вцепилась в рукав неожиданно высокой Снегурки. - Я от бывшего сбежала, если нагонит - писец мне будет! Ревнивый гад, запер меня в собственной квартире, вот, через окно пришлось драпать... Я паспорт могу показать, у меня прописка тут, честное слово!
- Садись быстрее, - Васька распахнул дверь перед незнакомкой, та шустро юркнула внутрь, следом за ней прыгнул Сашка и фургон рванул с места на полном газу.