Плачь и смотри

Глава 11

Он напрягся и выстроил между нами ментальную стену за секунды. С одной стороны, я понимала, что сын во всей этой ситуации - просто запутавшийся человек, у которого, ввиду возраста, ещё было не очень много житейской мудрости. С другой - я не стану делась скидок на то, что у Гордея нет опыта в жизни, если сын начнёт показывать, что ему на меня плевать.

Он всё же устроился на самом ближнем к выходу месте - подлокотнике дивана. Сцепил руки в замок и посмотрел на меня выжидательно.

- Я узнала, что твой отец встретил свою бывшую и… судя по их общению и тому, что я слышала от папы, он готов попробовать с ней отношения снова.

Гордей побледнел. Все краски схлынули с его лица в одночасье, а кадык нервно дёрнулся, когда сын сглотнул.

- Мам… я не знаю, что тебе сказать по этому поводу, - приглушённо ответил он, когда пауза в разговоре стала буквально кричать о том, что пора бы уже произнести хоть что-то.

- В смысле - ты не знаешь? - приподняла я брови. - У тебя по этому поводу нет вообще никаких суждений?

Гордей принялся нервно перебирать пальцами, пару раз щёлкнул суставами, на что я поморщилась. Никогда не любила этот звук.

- Есть одно… - пожал плечами сын, взяв себя в руки довольно быстро. - Это ваше дело, мама. Я слышал что-то об этом краем уха, но отцу сказал, что только вам решать, как дальше будет складываться ваша семейная жизнь.

Прекрасно. Типа я вырос, а дальше уже всё без меня?

- Считаешь, что ты… ммм… несколько выпал из гнезда и больше не должен участвовать в делах матери и отца? - задала я вопрос, а сама уже осознала, что сейчас мы с сыном далеки, как никогда.

И понимала, почему так случилось. Наверняка Сергей ему внушал, что мать - это нечто вроде обслуживающего персонала. Женщина, которая рождена на свет для того, чтобы удовлетворять потребности мужчин-Кузнецовых.

- Я думаю, что не должен в это вмешиваться, ма… Ты всё знаешь. Ты теперь готова к тому, что отец может захотеть изменить свою жизнь. Ну и твою тоже. Это нормально, когда люди не живут друг с другом до конца своих дней, если вдруг один из семейной пары понял, что хочет чего-то другого. Ну или… кого-то.

Он поднялся и разве что не в ладоши хлопнул от того, как складно у него всё получалось на словах. А мне стало невыносимо горько.

Я его потеряла…

- А по поводу мероприятия… Нечего обсуждать. Всё уже решено и мною придумано так, как я хочу. Вы с папой разбирайтесь в своих делах, а я точно разберусь в своих. И не переживай - найдёшь ты себе тоже кого-нибудь. Ты у меня ещё вроде ничего. Только одеваться начни нормально.

Он вышел так быстро, что даже если бы я не впала в ступор, услышав те слова, которые ранили сильнее самого остро наточенного кинжала, мне бы всё равно не удалось толком отреагировать.

Как же мне было больно… Так, что даже ощущения, которые испытала, когда слышала тот самый памятный разговор Льва и Сергея, ни в какое сравнение не шли с тем, что ощущалось сейчас в районе сердца.

Гордей меня уничтожил… он сделал выбор, о чём говорил открыто.

- Лёва, привет, - просипела я в трубку, с трудом встав с постели.

Сын дома оставаться не стал - он ушёл почти сразу после нашего разговора. Потому я не скрывала - ни того, что чувствовала сейчас, ни того, какие реакции выдавало моё тело.

- Господи, Лина! - воскликнул Никитин, видимо, поняв по моему голосу, насколько плохи дела. - Что стряслось?

Растекаться мыслью по древу я не стала. Мне в голову пришла одна-единственная мысль: я хочу лично увидеть, как на этих чёртовых крестинах окончательно рухнет моя прошлая жизнь. Я хочу там быть и поставить точку во всём, что уже не являлось для меня реальностью.

- Ничего нового, - немного собравшись с силами, ответила я. И добавила: - Если ты хочешь оставаться и дальше тем человеком, от которого я не отвернусь при встрече, расскажи всё, что знаешь по поводу того, где состоится крещение Гордея. Мне нужно там быть…

Последующие два дня я была сама не своя. С Сергеем обсуждать и дальше его грехопадение мы не стали - я была просто не в силах заниматься переливанием из пустого в порожнее. У меня, словно тумблер в голове включился: мне нужно быть в той церкви. Нужно видеть всё своими глазами.

Возможно, так сработала психика, которая заблокировала все ощущения, перенаправив внимание на одно-единственное событие. И этого события я ждала с нетерпением, словно оно могло прорвать плотину внутри, после чего всё бы потекло бурной рекой, пока бы не затихло и не превратилось в ничто.

Кузнецов, кажется, даже воспрял духом. Видимо, посчитал, что я проглотила эту историю, и всё у нас будет дальше так, как нужно ему. Он таскал мне цветы, даже слова не сказал на то, что я прекратила готовить и спала отдельно. Муж словно бы выжидал, когда мои загоны закончатся и наша жизнь войдёт в привычную колею.

А я вся превратилась в напряжённый донельзя концентрат нервов и ожидания. Один раз отвлеклась на то, чтобы связаться с адвокатом и обсудить дальнейшие действия, а сама только и могла, что думать о дне «икс».

И вот он настал.

Евку я трогать не стала - отправилась в церковь сама. Гордей выбрал для своего важного события ту, которая располагалась чуть ли не на другом конце города. Сидя в такси, я поняла, что впала в блаженный ступор, который помогал мне оставить разум в относительной трезвости.

Так я могла хотя бы попытаться выжить.

Попросив водителя остановиться чуть поодаль, я вышла из такси и зашагала к церкви. Крещение должно было состояться через полчаса. Оно, если верить Льву, было персональным. Как я стану вести себя, когда зайду в украшенные ликами святых двери, не знала. Собиралась сориентироваться на месте.

Однако когда я почти добралась до кованых ворот, меня ждал сюрприз. Впереди, вдоль по улице, я увидела машину. Это был дорогущий кабриолет, к которому и направлялись Анна в компании моего сына.

Они держались за руки!

За руки, будто были не малознакомыми людьми, а теми, кто состоял в отношениях… А когда добрались до машины, Анна хлопнула Гордея по заднице, после чего он рассмеялся, запрыгнул в авто, за руль которого она села, и оба умчались в неизвестном направлении.