Плачущая Церковь

Часть 1. Элрик Блэквуд. Глава 5

Светлые со слабым золотистым отливом волосы Аманды развивал ветер, пели птицы, предвещая тёплую неделю, вековые дубы шептались о грядущем и давно забытом. Аманда улыбнулась, так тепло, словно само солнце, но в серых глазах по-прежнему сверкала сталь.

Она протянула череп, а он взял.

— У меня есть помощники. Ваше лекарство там.

Элрик махнул в сторону и продолжил растирать кору и листья. Почему-то его руки покрывали золотые браслеты и витиеватые татуировки, уходящие вверх.

Элрик вылил из черепа немного крови, добавил ещё коры. Она не уходила. Стояла, держала лекарство и смотрела, он продолжал игнорировать.

— Меня всегда поражало ваше таинство, — сказала Аманда.

Элрик проигнорировал.

— Это невежливо, — заметила она. — Мы раньше не виделись, но теперь будем часто встречаться. Я просто пытаюсь познакомиться.

— Это ни к чему, — холодно ответил он.

Локон длинных чёрных волос неловко упал на лицо, и пришлось его убрать. Длинных?

А потом она пришла ещё раз. И ещё раз. Улыбалась и смеялась, кружась среди деревьев. И были зелёные рощи, грозовые тучи, звон клинков и крики людей, и мёртвые не умирали. Чаша в его руках наполнилась кровью, и кровь стекала вниз по рукам, заполняя деревянную церковь огнём. Уильямс стоял над ним с окровавленным мечом в руках, рыжая борода превратилась в пламя, кожа покраснела и взбугрилась, огонь с жадностью пожирал его лицо.

Элрик открыл глаза, хватаясь за рану в животе. Казалось, под его пальцами до сих пор текла кровь, но вдохнув два раза он осознал, что это вновь был лишь дурной сон. Никакой раны, никакого огня.

Вчера они так и не дождались полисменов, от того разошлись по комнатам и плотно закрыли двери. Элрик некоторое время просто сидел на кровати, обхватив лицо руками. Сон был слишком реальным, у него никогда не было таких красочных сновидений. Элрик буквально чувствовал запах горелой плоти, а до этого свежесть дубовой рощи, гладкие деревянные и шероховатые каменные приборы в руках. Элрик коснулся спутанных волос, во сне они доставали до плеч, а по рукам змеились татуировки.

Он поднял взгляд на церковь.

— Ну, и что дальше? — с вызовом бросил он.

Церковь не ответила.

Элрик глубоко вдохнул и выдохнул. Нужно было привести себя в порядок и выходить. Отбросив лишние мысли, он силой воли прекратил хмуриться и думать о сне, а через десять минут уже спустился вниз.

Элизабет ждала его в гостиной, попивая чай. Рядом стояла горничная, отрешенно смотря куда-то в стену. Сегодня она выглядела, как обычный человек, никаких жёлтых глаз и чешуи.

— Доброе утро, Элизабет, — поприветствовал он.

— Доброе утро, Элрик, — голос её был усталым и куда менее энергичным, чем обычно.

— Опять плохие сны? — предположил Элрик, надеясь услышать «нет», ему хватало и без того необъяснённой мистики.

— К сожалению, — кивнула Элизабет. — Хотите чаю или сразу пойдём?

— Сразу.

— Тогда идём.

Бросив на горничную последний взгляд, Элрик ещё помнил о том, что вчера все договорились держаться по двое, но с другой стороны, какая уже разница? Они ведь не ночевали в комнатах по двое. Первичный страх прошёл, наступил период адаптации. Человек привыкает ко всему, даже к постоянной угрозе жизни.

Утро выдалось туманным и прохладным, казалось, за вчерашний день пожелтевших листьев на деревьях стало в два раза меньше, природа неминуемо увядала, чтобы однажды возродиться вновь.

Увядала и церковь. Старая с выбитыми окнами и потёками от влаги, она приближалась с каждым шагом. Здание по-прежнему давило, но словно бы меньше, чем раньше. Элрик вновь сосредоточил взгляд на ангеле без половины головы, а также на крестах позади. Раньше он не обращал внимание, но все кресты здесь имели в центре круг с рунической кельтской вязью.

— Одна из них новая, — заметила Элизабет, оторвав его от мыслей.

Элрик тоже нашёл взглядом свежую землю и совсем новый крест.

— Должно быть, могила Анны Морган, — поделился он мыслями.

— Подойдём?

Элрик кивнул и они подошли. Другие могилы покрывал слой мха, потемневшие листья и ещё зелёные кусты травы. Действительно, могила была совсем новой, будто там похоронили человека только вчера, но пройдёт лет десять и уже не будет разницы между теми, кто умер давно, а кто сейчас.

— Здесь довольно много могил, — заметил Элрик. — Думаю, в этих местах семья Морганов жила поколений десять, как минимум. Странно, что всё это время они жили так далеко от деревни.

— Обычно у людей их положения склеп... — задумчиво произнесла Элизабет.

— «Обычно» — это точно не про них.

Элизабет выдавила нервную усмешку.

— Это уж точно... Знаешь, я уже пожалела, что приехала. Я определённо не была готова к тому, что меня ожидало. И я даже не про убийство.

— А про что? — спросил Элрик, хотя внутри уже поселилась мрачная догадка.

— Ну, понимаете… — Элизабет замялась, потирая руки, словно они мёрзли несмотря на перчатки. — Я слишком многое вижу…

Элрик понимал, но не мог произнести этого вслух. Поэтому так и не дождавшись ответа Элизабет глубоко вдохнула и сказала:

— Ладно, идёмте. Хватит оттягивать неизбежное.

Но вопреки собственным словам Элизабет подняла взгляд и вдруг застыла.

— Омела.

Элрик тоже обратил внимание на дерево, листья практически полностью осыпались, но то там, то здесь остались несколько бурых листов, отказавшихся опадать на зиму. А среди впавших во временную кому ветвей распустились пучки вечнозелёных растений.

Элизабет так пристально смотрела на омелу, что Элрик начал беспокоиться.

— Элизабет?

Она несколько раз моргнула и грустно улыбнулась.

— Знаешь, я всегда любила это растение. Вечнозелёное, красивое, может быть лекарством и ядом. Но при этом оно паразитирует на чужой жизни.

Элрик уже мало что понимал, то Элизабет рвалась в церковь, то застывала и начинала пространные разговоры.

— Я почти всё поняла, только одно белое пятно…