Плачущая Церковь

Часть 1. Элрик Блэквуд. Глава 7

Аманда повела его в свою комнату, открыла дверь, пропустила внутрь и плотно прикрыла. Элрик ходил туда-сюда по комнате, не в силах успокоиться. То, что произошло, невозможно скрыть. Его последним видели с мистером Бруксом, и это по его вине тот умер. Другой вопрос, как? Как это прошло?

— Расскажите, что случилось.

Голос Аманды по-прежнему был спокоен, но в этот раз её руки нетерпеливо теребили рукава чёрного платья.

— Я только что… — его голос дрогнул, и Элрик замолк.

Как произнести то, что он видел?

— Да? — Аманда чуть подалась вперёд.

Элрик сузил глаза, заставляя мозг работать. Она догадывалась, что произошло. Но как? Он вновь вспомнил тело Элизабет и видения, помнил, как в них от его прикосновения всё рассыпалось, а Аманда могла наслать жуткую чуму, развивающуюся так быстро, что человек мгновенно умирал.

У Алана было два подозреваемых — это Элизабет и Аманда. И именно мисс Морган проще всего было добавить яд в кофе. В то утро он встретил Аманду внизу, а до этого она вполне могла добавить яд самостоятельно или попросить дворецкого.

Слуги Аманды были монстрами, она сама призналась, что придумала эту идею с завещанием. И всё, чтобы заманить их сюда и убить.

— Это сделали вы…

Аманда растерянно молчала.

— Вы убили Маргарет и Элизабет.

— Да. Это была я.

Легко ответила она, словно и раньше нужно было только спросить. Как? Это не укладывалось у Элрика в голове.

— Почему вы не отрицаете?

— Потому что это правда.

Элрик покосился на дверь за спиной Аманды. Что ж, он сам виноват. Осмотревшись по сторонам, он взял со стола подсвечник, так на всякий случай, вдруг у Аманды в складках платья был спрятан нож.

— Элрик, это лишнее. Я вам не наврежу.

Он с силой сжал в руках серебряный подсвечник и вдруг увидел краем глаза, как серебро начало стремительно темнеть, а потом и почувствовал, как металл в его руках рассыпался в труху.

Элрик отчаянно пытался не паниковать, но дыхание сбилось. Он обтёр дрожащие руки о собственную одежду и перевёд взгляд на Аманду. Она не выглядела удивлённой.

— Так, Элрик, глубокий вдох, — начала она, в успокаивающем жесте выставив ладони перед собой.

Он смог лишь нервно усмехнуться. Аманда смела успокаивать его?

— Пожалуйста, ты же не хочешь меня убить?

Конечно, он не хотел никого убивать!

— Просто сделай вдох, затем выдох. Я всё тебе объясню. Но только, если ты перестанешь разрушать. Давай. Вдох.

Только сейчас Элрик заметил, как под его ногами начал чернеть ковёр, он разлагался, оголяя темневшие доски. Элрик глубоко вдохнул.

— Выдох.

Потребовалось повторить вдох-выдох три раза, чтобы паника чуть отступила, но Элрик по-прежнему был на взводе.

— Начинай объяснять, — хрипло выдавил он, отходя в сторону от чёрного пятна.

— Хорошо… давай начнём с простого. Раз ты врач, то должен как никто знать про чёрную смерть, что охватила Европу несколько сотен лет назад.

— Знаю, — кивнул он, сбитый с толка.

— Это из-за нас. Точнее из-за меня. Твоё проклятье в том, чтобы люди, животные и иногда предметы старели и рассыпались. Моё в том, чтобы насылать болезни. И тогда… В те года я была такой же, как ты. Не понимала, что происходит, паниковала, убегала… — она сделала паузу, подбирая слова. — Элрик, это наша не первая жизнь. Мы рождаемся вновь и вновь, и первое, что мы вспоминаем — это момент нашей последней смерти. Вот почему ты и Элизабет видели церковь.

— Что? — переспросил он онемевшими губами.

Звучало совершенно абсурдно. И при этом логично.

— Из жизни в жизнь на нас лежит проклятье. Из-за меня Европа чуть не вымерла от чумы. И я до сих пор не могу себе этого простить. И ваши силы тоже разрушительны, вот почему ни в коем случае нельзя, чтобы они пробудились и развились.

— Ваши? Мои и Элизабет?

— Оуэн тоже. Нас было четверо. Тех, кто получили проклятье. Ещё очень и очень давно. С тех пор мы — это погибель человечества. Как только пробуждаются наши воспоминания, пробуждаются и силы, и мы приняли меры. Один из нас убивает остальных, в противном случае, если нас больше одного, мы принесём человечеству погибель.

Нет, звучало слишком абсурдно! Элрик не верил. Он сделал несколько шагов назад к окну, открыл громко ударившуюся защёлку и распахнул деревянные створки. Пусть Элрик лучше спрыгнет со второго этажа, чем останется ещё хоть минуту с этой сумасшедшей!

— Стой, Найсэ!

Элрик остановился, имя отозвалась где-то глубоко внутри. В голове вновь всплыли образы леса, запах перемолотых трав. Аманда с ещё золотистыми волосами, но уже бледными, а через несколько лет они полностью потеряли цвет.

— Что? — спросил он, обернувшись.

— Найсэ, пожалуйста, вспомни, зачем я это делаю. Поверь мне.

— Дейдре... — прошептал он. Сердце забилось чаще, имя само появилось на языке. Потому что они должны стоять рядом.

В глазах Аманды пожаром вспыхнула радость, такой живой Элрик её ещё не видел. Но он тут же попятился назад, сильнее упираясь в подоконник.

— Найсэ, пожалуйста, я же вижу. Ты вспоминаешь, почему ты... Почему ты меня отвергаешь?

— Не в первый раз уже, да? — усмехнулся он, вспоминая сон в лесу про доставучую юную Дейдре.

Её глаза вновь расширилась, а рот приоткрылся, должно быть, не ждала такого ответа. А Элрик явно сходил с ума, и теперь ему только и оставалось, что отправиться в психиатрическую лебечницу. Хуже быть уже не может, но если… принять своё безумие? Может, так будет проще?

— Я только что убил полисмена. Я вижу вещи, которые не должен. А ты рассказываешь про проклятье, что ты убивала ради всеобщего блага. И Элизабет… Она всё вспомнила, и ты её убила. Нет… Не Элизабет… Блодьювед.

В прошлом она была такой же жизнерадостной и активной, а ещё коварной. Крутила мужчинами, как хотела, а они готовы были падать к её ногам и исполнять любые капризы. И всё же Найсе любил её, как сестру, а вот Дейдре кривилась, завидев Блодьювед рядом. Элрик вздохнул и схватился за голову.