Плачущая Церковь

Часть 3. Дейдре и Найсэ. Глава 11

Элрик так и не мог уложить всё в голове, чувства из прошлых жизней перемешивались с этой, как и воспоминания. Вот в мыслях возникали привычные образы всадников: Чумы на белом коне, Войны на рыжем, Голода на чёрном и Смерти на бледном. А вот тот момент, когда все четверо осознали, что полученная ими сила больше не может использоваться на благо, ужас на их лицах и лишь один вопрос «Что делать дальше?»

Он моргнул, возвращая какое-никакое спокойствие. Вокруг вновь та же тёмная комната, а внизу прах и кости мистера Брукса, ещё живой Бишоп, но самая главная проблема — Кухулин, он же мистер Уильямс, он же Война. И интуиция подсказывала, что Кухулин тоже уже вспомнил, кто он такой, или был на грани.

— Аманда... Нет, Дейдре, я ещё не вполне... Эм, в себе, но нам нужно действовать. Там Кухулин, и он вряд ли поменял своё мнения.

Аманда тяжело вздохнула, отходя к полкам. Было видно, что она отводила глаза и пыталась собраться с мыслями. Дейдре каждый раз смотрела куда-то ещё, если хотела сообщить то, что не понравиться Найсэ.

— А, может быть, и нам стоит сдаться? — наконец сказала она.

Элрик несколько секунд обдумал её фразу. Неужели Дейдре тоже устала бороться с проклятьем? Может, поэтому не убила Кухулина сразу, не смогла отравить и опустила руки. Но ведь затем убила Блодьювед! Нет, Найсэ хорошо знал Дейдре, она попыталась убить Кухулина, а когда не вышло, решила оставить его Элрику, дать возможность самостоятельно отомстить за убийство в прошлой жизни.

Поскольку Элрик молчал, Аманда чуть обернулась, провела пальцами по корешкам книг и тихо продолжила:

— Знаешь, за это время, мне уже стало всё равно на людей. Я не виню богов, что они нас покинули. Вероятно, мы им наскучили. И этот Бог, возможно, тоже покинет людей. Если уже этого не сделал. Я не знаю...

Аманда тяжело вздохнула.

— Я всё чаще думаю о том, чтобы прекратить нашу миссию. Моих людей давно нет, моё королевство исчезло, как и память о нём.

— Ты так не думаешь. Тебе до сих пор не по себе из-за чумы.

Чума, что столько веков накрыла полмира, а всё потому, что Дейдре попыталась сбежать, испугалась и случайно пробудила силы. Потом она долго рыдала и просила прощения. Хорошо, что Дейдре не видела настоящий масштаб событий. Найсэ тогда завершил её жизнь, а сам остался и делал всё возможное, чтобы спасти людей.

— Да... — Дейдре печально улыбнулась. — Но скоро будет всё равно. Я устала оберегать этот мир и не получать ничего взамен.

Её взгляд встретился с его.

— Почему я не могу быть счастлива? Почему не могу быть рядом с тем единственным, с кем хочу?

По её щекам потекли слёзы. Элрик плотно сжал губы, его сердце разрывалось. Пусть он многого не помнил из прошлых жизней, но этого было достаточно.

— Почему именно мы должны нести это бремя? Почему мы должны страдать, обегая тех, кого не знаем?

У Элрика не было ответов.

— Кухулин же сдался. Принял проклятье. И я тоже… почти...

Она не договорила, но Элрик понял. Аманда устала настолько, что уже готова позволить этому миру умереть, лишь бы отдохнуть.

Вот только Найсэ не был готов. Пока в его голове не было множества прошлых жизней, в которых раз за разом приходилось бороться с проклятьем, терять, умирать и убивать.

— Этот мир... — начал Элрик. — Здесь много страданий, много несправедливости и боли. Но всё же много и прекрасного. Посмотри, куда нас ведёт технический прогресс? Да, от него появляются новые болезни, но мы находим лекарства и совершенствуем механизмы. Теперь не нужно ехать на лошади, можно добраться в два раза быстрее на поезде. Теперь существует специальные приборы, чтобы рассмотреть строение человека и животных на том уровне, на котором не может ни один глаз.

Аманда слушала, но пока явно не понимала, к чему Элрик ведёт.

— Я хочу сказать, что в будущем мир может изменить до неузнаваемости. Как знать, может, люди найдут способ, как избавиться от проклятья? А пока... Давай держаться ради всего хорошего, что есть в этом мире?

Из уголка глаза Дейдре скатилась слеза, Найсэ провёл пальцем, стирая её.

— В этой жизни тебе понравились книги, — сказал он, кивнув на полки. — Но кто же их будет писать, если все люди погибнут?

Дейдре улыбнулась через тихий всхлип, но это уже что-то.

— А ещё есть невероятные архитектурные сооружения, картины, театр. Люди научились выращивать овощи в теплицах, а в оранжереях можно найти такие растения, которые при ином раскладе не смогли бы выжить в нашем климате. В мире осталось достаточно чудес. И будет ещё больше.

— Для меня всегда существовало только одно.

Её глаза блестели от непролитых слёз. Насколько же сильна была её всепоглощающая любовь?

Найсэ наклонился и накрыл её губы нежным поцелуем.

Иногда он гадал, как можно так сильно кого-то любить? Для Дейдре словно не существовало никого больше, а её чувства были подобны пожару.

Найсэ помнил, как тщетно пытался скрыться от этого пламени, но в итоге был поглощён. Он отстранился и взял себя в руки. Не время придаваться размышлению и анализу.

— Нам пора. У тебя есть оружие?

Дейдре кивнула и удалилась к тумбочке. Через несколько секунд поисков вытащила свёрток.

— Метательные ножи, — сказала она, протянув их Найсэ. — Помню, как ты меня учил, но, кажется, у тебя всё равно получается лучше.

Элрик потянул за верёвочки, тут же кожаная ткань развернулась, в неверном свете блеснули метательные ножи. Воспоминания вспыхнули, словно искры в ночи. Да, Дейдре в красивом богатом платье, замок на вершине, ножи в их руках и деревяшка на которой не осталось целого места. Когда это было? Элрик не помнил, но точно знал, как обращаться с ножами, хотя он бы предпочёл меч.

— А что насчёт зачарованного меча?.. — слова вырвались быстрее, чем в памяти всплыла сцена.

Лондон, начало века. Молодой Катбат, всё тот же Брайан, и мужчина с мечом — убийца и фанатик. Элрик прикрыл глаза, эти резкие вспышки воспоминаний до сих пор выбивали его из равновесия.