Плацкарт на двоих. Только не влюбиться

Пролог

В ресторанном туалете пахло дешёвым ванильным освежителем и застоявшимся потом. Вера до боли в суставах вцепилась в край раковины, не мигая глядя на подсвеченный экран смартфона. Тёмка просто забыл заблокировать дисплей, когда торопливо отходил к отцу в банкетный зал. Короткая строчка всплывшего сообщения от будущего свёкра ломала всю её привычную жизнь: «Смотри, чтобы твоя девчонка не мешала сделке, фирма её папаши — наш главный бонус». Свадебный торт, который кондитер украшал кондитерским золотом в соседнем зале, теперь казался слепленным из ядовитой желчи.

За закрытой дверью глухо бухали басы, сквозь которые пробивался раскатистый отцовский хохот. Он как раз громко рассуждал перед гостями об удачной партии и о том, что дочь наконец-то пристроена в надёжные руки. Вера медленно выпрямилась, разглядывая своё отражение в огромном зеркале над раковинами. Плотный свадебный макияж лежал идеальной маской, а фата уже слегка съехала набок от её резких движений. Через какой-то час ей предстояло выйти к гостям и на камеру сказать заветное «да» человеку, который хладнокровно просчитывал её как коммерческий актив.

Одним резким движением она рванула фату с головы вместе со шпильками и клоком волос. Тонкое дорогое кружево с треском разошлось по шву, и этот звук показался в замкнутом пространстве туалета оглушительным взрывом. Вера судорожно стянула узкие туфли, которые безбожно натирали пальцы ещё во время утренней примерки в отеле, и осталась стоять босиком на ледяном кафеле. Телефон в руке снова коротко завибрировал, принимая очередное поздравление, но она уже не смотрела на экран. Осторожно высунув голову в пустой коридор, девушка быстрым шагом направилась в сторону служебного выхода.

Пожилой официант у чёрного хода испуганно отшатнулся, когда к нему шагнула бледная невеста без обуви. Вера перехватила его за рукав форменной жилетки и попросила вызвать такси со своего телефона, потому что её собственный аппарат продолжал разрываться от звонков. Парень спорить не стал, молча набрал номер службы и коротко кивнул, заметив её дикий, загнанный взгляд. Машина затормозила у погрузочной рампы ровно через семь минут, обдав подол пышного платья дорожной грязью. Водитель удивлённо качнул головой, но Вера лишь хрипло выдохнула название железнодорожного вокзала и сразу отвернулась к потемневшему стеклу.

У вокзальных касс в этот предвечерний час было пусто, пахло хлоркой и старыми чемоданами. Вера подошла к стеклянному окошку, вытряхнула из расшитого бисером клатча на пластиковый поднос все наличные, которые успела прихватить утром. Купюры были мятыми, пара сотенных бумажек вообще порвалась по краям, а общая сумма едва дотягивала до полутора тысяч. Пожилая кассирша долго смотрела на растрёпанный наряд девушки, тяжело вздохнула и молча придвинула к ней узкую полоску билета. Это был единственный оставшийся вариант до южного направления — боковое место в плацкартном вагоне, который отправлялся буквально через несколько минут.

Пышный подол путался в ногах, когда Вера бежала по разбитому асфальту перрона, распугивая редких прохожих. Проводница у дверей третьего вагона критически осмотрела её босые испачканные ноги, но спорить не стала и лишь поспешно проверила паспорт. Девушка почти ввалилась в душное купе, бросила сумочку на нижнюю полку и сразу прижалась лбом к пыльному оконному стеклу. За окном медленно, с тяжёлым металлическим стуком поплыли серые вокзальные постройки, пригородные платформы и редкие придорожные деревья.

Слёз не было, внутри осталась лишь какая-то звенящая, абсолютно пустая темнота. Вокруг сидели чужие люди, шуршали пакетами с едой, негромко переговаривались, и это заставляло её из последних сил держать прямую осанку. Руки продолжали мелко дрожать, поэтому она поглубже спрятала их в складки дорогого атласа, чтобы не привлекать лишнего внимания соседей.

Телефон в сумочке снова зажужжал, уведомляя о пропущенных вызовах от отца и несостоявшегося мужа. Вера решительно вытащила батарею из аппарата, швырнула куски пластика обратно в клатч и обхватила руками колени. Она уставилась в одну точку на противоположной стороне, где на столике лежала брошенная кем-то газета с размашистыми чёрными заголовками о курсах валют.

Дверь купе качнулась, и внутрь вошёл высокий парень в помятом сером пиджаке и с объёмным рюкзаком за плечами. Под его левым глазом наливался свежий багровый синяк, а воротник рубашки был слегка надрван у верхней пуговицы. Он замер на пороге, пару секунд разглядывая её свадебный наряд, затем перевёл взгляд на пол и деликатно кашлянул.

– Верхняя полка свободна? – негромко спросил он, голосом ломая затянувшуюся тишину.

Вера лишь молча кивнула, даже не повернув к нему головы. Парень ловким движением забросил свой рюкзак на самый верх и сел на противоположное сиденье, поближе к окну.

Поезд постепенно набирал ход, колёса на стыках рельсов стучали всё ритмичнее и увереннее. Только сейчас до Веры начало доходить, что обратного пути у неё нет, как нет денег, чёткого плана и тёплых вещей. Она полностью сожгла все мосты, лишив себя права вернуться в ту сытую жизнь, где её судьбу могли так просто продать за подпись на контракте.

Попутчик с синяком продолжал внимательно наблюдать за ней из своего угла. Вера физически ощущала этот прямой, изучающий взгляд, отчего сжалась ещё сильнее, практически уткнувшись лицом в колени. За окном стремительно густели сумерки, впереди была неизвестность, а о том, что делать на конечном вокзале, она сейчас просто не могла думать.