Пламенная бунтарка ледяного дракона

ГЛАВА 2. Эйтон Гараирн. Бедный дядюшка

Подростковый возраст драторинов длится примерно полтора десятка лет. А у некоторых и все два с половиной. Сэлонимы не понимают своего счастья, их дети находятся в противном пограничном состоянии всего лет пять, а то и меньше.

Эдайя, дочь моей кузины Сертайи, находилась в этом благостном периоде уже десятилетие. Была надежда, что скоро она образумится, тем более, что у нее уже прорезались крылья полудракона и пару раз она, кажется, вот-вот готова была обратиться полностью.

Подготовка человеческого тела к процессам усиленного магического роста и перерождения – дело сложное. Поэтому развитие драторинов такое сложное.

Помня, как тяжко давался этот период созревания, мы, взрослые, должны быть терпимее к юным созданиям.

Должны. Но порой хочется их прибить.

В моем дворце живет большая дружная семья. Иногда мне кажется, что моя она по какому-то недоразумению.

Тетя Эрдайя самый ценный член рода, если на то пошло. Она заведует всеми хозяйственными вопросами и выполняет роль управляющей.

Кроме нее несколько комнат в огромном и бестолковом дворце правителя острова Хвост занимают ее дочь Сертайя с мужем Хойтоном и двое их детей, Майлон и Эдайя.

Сын не так давно вступил в полноценный юношеский возраст и успешно обращается драконом. Слава Сайтону Даэрду, конфликты с ним уже позади, как и огненные прыщи.

Осталось пережить взросление младшей, у которой что ни день, то новая блажь. Вот сейчас она вбила себе в голову, что должна отчислиться из академии магии, потому что, дескать ошиблась с призванием.

Хойтон – главнокомандующий армией острова, его присутствие во дворце имеет смысл, хоть как у представителя древнего рода у зятя есть свои владения. Пару раз я предлагал шутя поселить там Эди, пока ей не исполнится лет тридцать и она не станет пригодной к общению юной девушкой. И Хойтон посматривал на меня так, словно обдумывал мои слова на полном серьезе.

– Поговори с ней, Эйт, – в очередной раз умоляла меня двоюродная сестра, – Эди прислушивается к тебе больше, чем к родной бабушке или ко мне! А отец на строевой подготовке.

– И хорошо, – порадовался я, – у него очень однообразные методы воздействия на детей. Снова запрет ее в башне. Хотя, в прошлый раз, когда он так сделал, у Эди как раз прорезались крылышки.

– И она чуть не убилась, сбегая на них в окно, – вздохнула кузина, – никакого сладу с этой девчонкой!

– Обо мне говорите? – догадалась способная племяшка, заходя в малое кафе, где мы с Серт пили чай и делились проблемами. Точнее, она делилась. У меня их нет, как бы. Кроме, разумеется, необходимости управлять веселым и временами непослушным островом.

– О ком же еще! – легко согласился я. – На всем острове нет более интересной фигуры, чем Эдайя Идеурн. И главный вопрос, который всех волнует: когда же она перебесится?

– Почему бы вам всем не заняться своими делами? – фыркнула невоспитанная девица.

– Эдайя! – возмущенно прикрикнула Серт, не надеясь, впрочем, что к ней прислушаются. – Я твоя мать, а Эйтон, между прочим, островной правитель!

– Значит, ему и без меня есть, кем командовать, – парировала Эди, – а если подданных мало, всегда можно жениться и помыкать супругой.

– В моем доме столько дам, что жениться совсем не хочется, – заявил я, – насмотришься на вас и так и тянет принести благовония к статуе нашего демиурга Сайтона Даэрда, в благодарность за то, что отвел от брака. Но в любом случае, моей женой станет только благовоспитанная девушка, которая не понаслышке знает о правилах приличия.

– Удачи в поисках, – усмехнулась троюродная племянница, хватая самое спелое яблоко с блюда.

– Владыка! – в дверях появился мой советник Леирн. – Поступили сведения еще о двух запрещенных невольничьих рынках. Один из них сотрудничает с поставщиками из Урнари.

– Сэлонимского королевства? – не поверил я ушам.

– Да, агент утверждает, что мерзавцы отлавливают своих же и увозят подальше за пределы Урнари, чтобы беспрепятственно продать желающим что называется, на местах.

– Невольничий рынок? – заинтересовалась Эди. – Разве их не запретили?

– Давно уже, – кивнул я, – но ты и сама знаешь, по себе: недостаточно внятного запрета, чтобы что-то прекратилось.

– Опять воспитывает, – пробурчала девушка и вышла из кафе, изо всех сил демонстрируя недовольство.

– Идем, – скомандовал я Леирну, – нужно разобраться, не пустили ли этот слух специально, чтобы сбить меня с толку.

Перемены - это сложно

Десять лет назад император драторинов Кайтон Даэрд женился на человеческой принцессе Аделе Атейн.

Тогда все выглядело красиво и было щедро сдобрено волей богов, как сладкий пирог масляным кремом.

Сэлонимские боги нашли время и прибыли на Аперфод во временных человеческих оболочках… и кажется, перебаламутили остальных демиургов, которые изначально хотели пойти по более простому пути и стереть из памяти смертных все, что связано с полукровками. Как и их самих.

Но Гард с Фенимолой вмешались. Собственно, теперь нет вопросов, почему сэлонимская раса такая беспокойная и порождает кучу проблем в остальном мире.

Конечно, остальные боги потом заявили, что даже если бы Гард не выкрал Ключ Решений, способный воплотить задумку богов в реальность, все равно полукровкам ничего не угрожало, поскольку это все было только на стадии обсуждения. И верховного создателя Амистена даже еще в известность не поставили. Так что демиург сэлонимов поторопился.

Наш бог, Сайтон Даэрд, создавший драторинов вместе со своей супругой Симоной, явил свой глас, благословив все произошедшее безобразие и выразив свое согласие с венчанием Кайтона и Аделы.

После этого у некоторых, самых чувствительных жителей планеты примерно в течение зепера побаливали уши. У кого-то даже кровотечение было.

И эта болезнь запомнилась больше, чем всеобщий праздник и умиление.

Аделу короновали, ее Приграничье передали под патронаж Даэры.