Пламя Чёрной Башни том 1

Глава 1. Встреча в сумеречном лесу

На самом краю древнего леса, там, где вековые сосны склоняли свои кроны над крытыми соломой крышами, притаилась маленькая деревушка. Жители её были простыми людьми — землепашцами и охотниками, — но судьба одарила их бесценным сокровищем: в покосившемся домике у самой опушки жила старая травница со своей внучкой.

Мэйлин — так звали девушку — едва разменяла третий десяток лет, но руки её уже знали секреты сотен целебных трав, а сердце хранило мудрость, передававшуюся в их роду из поколения в поколение. Чёрные волосы её отливали золотом на солнце, словно осенний мёд, а в карих глазах то и дело вспыхивали золотые искорки — знак того, что золотой источник когда-то коснулся её души. В этих глухих краях не было прошедших обучение целителей из Восьмой башни, но бабушка с внучкой справлялись ничуть не хуже учёных заклинателей. Никому они не отказывали в помощи — ни беднякам, ни путникам, ни даже лесному зверью, — и деревенские платили им любовью и почтением.

В то утро Мэйлин поднялась ещё до рассвета. Пришло время искать лунный первоцвет — редчайшую траву, что расцветала лишь раз в году и лишь на несколько дней, где-то в самой непроходимой чаще. Опадут лепестки — и жди следующей весны. Девушка собрала котомку, сунула туда кувшинчик с молоком и большой ломоть хлеба, щедро пропитанный мёдом, — на случай, если поиски затянутся, — и шагнула под сень деревьев.

Лес принял её как старую знакомую. Мэйлин знала здесь каждую тропку, каждый овраг, каждое дупло, где гнездились совы. Лес никогда не был к ней враждебен — напротив, он словно расступался перед ней, указывая верную дорогу шелестом листвы и птичьими трелями. Она шла всё глубже и глубже, не ведая страха.

Но когда она прошла под двумя древними дубами, сплетёнными кронами в подобие арки, мир вокруг неё изменился.

Мэйлин остановилась, не веря своим глазам. Только что вокруг шумел живой зелёный лес, пронизанный солнечными лучами, — а теперь её окружал серый сумрак, густой и тяжёлый, как предгрозовая туча. Деревья здесь были скрюченными и чёрными, их ветви тянулись к ней подобно костлявым пальцам. Трава под ногами пожухла и поседела, а воздух пах гнилью и чем-то ещё — чем-то неправильным, чем-то, чему не место в мире живых.

«Что за наваждение?» — подумала девушка, медленно оглядываясь по сторонам.

Она сделала несколько неуверенных шагов вперёд — и тут услышала рычание.

Три твари выступили из-за почерневших стволов. Они отдалённо напоминали волков, но ни один волк не бывал таким огромным, и ни у одного волка не горели глаза багровым потусторонним светом. Чёрная шерсть их слиплась от какой-то тёмной слизи, из приоткрытых пастей капала густая слюна.

Сердце Мэйлин оборвалось. Она попятилась, понимая, что бежать бесполезно.

— В сторону!

Голос был хриплым, надтреснутым, словно его обладатель давно разучился говорить. Но Мэйлин повиновалась мгновенно — метнулась вбок, упала, прикрыв голову руками.

Мир взорвался светом.

Ослепительная молния — нет, не молния, понял Мэйлин, а чистая, концентрированная сила — ударила в тварей, и те рассыпались пеплом, не успев даже взвыть. Жар опалил лицо девушки, хотя она лежала в нескольких шагах.

«Заклинатель», — изумлённо подумала она, поднимая голову.

Она увидела фигуру в сером плаще — ветхом, выцветшем, больше похожем на погребальный саван. Фигура покачнулась — и начала падать.

Мэйлин бросилась к незнакомцу, подхватила его прежде, чем он ударился о землю. Он оказался неожиданно лёгким — слишком лёгким для взрослого мужчины.

Она осторожно опустила его на землю и откинула капюшон.

Её встретило бледное, измождённое лицо. Мэйлин не могла определить его возраст — черты были молодыми, но ввалившиеся щёки и тени под глазами принадлежали смертельно больному человеку. Длинные волосы, спутанные и грязные, были белыми как лунный свет — не седыми от старости, а словно выцветшими, лишёнными всякого цвета. Кожа его отливала нездоровой серостью.

Мэйлин приложила ладонь к его груди и направила внутрь тонкую струйку своей силы — совсем немного, только чтобы почувствовать.

Меридианы — энергетические каналы, по которым течёт сила заклинателя, — были повреждены, некоторые почти разрушены. Ядро силы, средоточие магии в груди любого заклинателя, оставалось целым, но было почти пустым — там теплилась лишь жалкая искорка, как последний уголёк в давно погасшем очаге. Сердце билось редко и слабо, дыхание едва угадывалось.

Он умирал. Медленно, но верно, он угасал прямо у неё на руках.

«Нет, — твёрдо сказала себе Мэйлин. — Не сегодня».

Она действовала быстро, как учила бабушка — не думая, доверяя рукам и чутью. Собрала сухих веток, высекла огонь. Достала из котомки мешочки с травами — благо, она всегда носила с собой самое необходимое — и поставила завариваться укрепляющий отвар. Сняла с себя верхнюю накидку и укутала незнакомца поверх его ветхой одежды.

Она не решалась вливать в него свою силу — его меридианы были слишком повреждены, любое неосторожное вмешательство могло причинить ещё больший вред. Но она могла согреть его обычным, человеческим теплом.

Мэйлин взяла его ледяные руки в свои — пальцы его были тонкими и бледными, как у мертвеца — и начала осторожно растирать их, массируя энергетические точки, разгоняя застоявшуюся кровь. Она грела его руки своим дыханием, прижимала к груди, снова растирала.

Время тянулось медленно. Огонь потрескивал, отвар шипел в котелке, а девушка всё не отпускала рук незнакомца, словно могла удержать его в мире живых одним лишь прикосновением.

Наконец он открыл глаза.

Они были светлыми — не голубыми и не серыми, а какими-то прозрачными, как речная вода в пасмурный день. И в них не было ни удивления, ни благодарности — только усталость, бесконечная, тяжёлая усталость.

— Как ты сюда попала? — хрипло спросил он.

Мэйлин растерянно моргнула. Она ожидала чего угодно — стонов, просьб о помощи, может быть, даже слов благодарности за спасение — но не холодного вопроса.