Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 8. К сердцу горы

Они собрались во внутреннем дворе дворца, когда солнце начало клониться к горизонту.

Без слуг, без стражи, без повозок с багажом — только семья. Си Ень и Мэйлин. Лисян, нетерпеливо переступающая с ноги на ногу. Цзин Юй, невозмутимый и спокойный, как всегда. И Яньлин, который стоял чуть в стороне, опустив голову.

Си Ень подошёл к сыну.

— Ты чего такой мрачный?

Яньлин молчал. Его пальцы теребили край рукава — привычный жест, выдающий волнение.

— Яньлин.

— Я не думаю, что понравлюсь саламандре, — наконец выдавил мальчик. — Почему вообще я могу ей понравиться?

Си Ень присел перед ним, чтобы их лица оказались вровень. Взял его руки в свои.

— Ну, — сказал он, — ты уникальное существо. Ты видишь и чувствуешь энергию так, как не может никто другой. Это интересно. Огненные духи любят интересное.

— Но...

— К тому же ты хороший и добрый мальчик. — Си Ень чуть сжал его ладони. — И очень красивый, хотя ты этого не знаешь. И ты нравишься Ашару.

Яньлин поднял голову.

— Я вообще не знаю, кто такой Ашар. И почему я ему нравлюсь.

— Ну вот и познакомитесь.

— А если...

— Не бойся. — Си Ень поднялся, не выпуская руки сына. — Пойдём.

Тропа к Огненной Горе вилась среди застывших лавовых потоков — чёрных, изломанных, похожих на спины спящих драконов.

Здесь не росло ничего. Ни травы, ни деревьев, ни даже мха. Только камень — пористый, острый, ещё хранящий память о том огне, что создал его века назад. Под ногами он похрустывал, как битое стекло, и был тёплым даже сквозь подошвы сапог.

Яньлин шёл рядом с отцом, держась за его руку. Для него этот мир был совсем иным, чем для остальных. Он не видел чёрных скал и багрового неба. Он видел энергию — и здесь её было так много, что захватывало дух.

Гора пульсировала. Её недра светились ровным, глубоким огнём — не ярким, как костёр, а древним, первобытным, как само сердце мира. Потоки силы текли по склонам, сплетались, расходились, снова сливались. Это было похоже на кровеносную систему — только вместо крови в этих венах текло чистое пламя.

— Чувствуешь? — тихо спросил Си Ень.

— Да, — прошептал Яньлин. — Она... огромная. Больше, чем башня. Больше, чем всё, что я видел.

— Огненная Гора — одно из древнейших мест силы в мире. Говорят, здесь родился сам огонь.

Они поднимались всё выше. Воздух становился горячее, суше, каждый вдох обжигал горло. Мэйлин накинула на лицо влажную ткань. Лисян шла рядом с ней, и даже её неиссякаемая энергия поутихла перед величием этого места. Цзин Юй двигался последним, и его серебряное сияние казалось здесь особенно хрупким, особенно чужеродным — лунный свет в царстве огня.

Вершина горы курилась дымом — лёгким, почти прозрачным, но от него пахло серой и чем-то ещё, чему Яньлин не знал названия. Запах глубин. Запах того, что никогда не видело солнца.

Наконец они остановились у отвесной скалы — гладкой, чёрной, без единой трещины или выступа.

— Здесь, — сказал Си Ень.

Он обернулся к остальным, и его лицо стало серьёзным.

— Будьте осторожны. Мы идём к огненному источнику. Очень мощному. Не такому, как в башне. — Его взгляд задержался на каждом — на Мэйлин, на Лисян, на Цзин Юе, на Яньлине. — Я поставлю щит. Не выходите за его пределы. Что бы ни случилось.

— Даже если... — начала Лисян.

— Что бы ни случилось, — повторил Си Ень. — Обещайте.

Они обещали.

Си Ень подошёл к скале, положил ладонь на гладкий камень. Его рука засветилась — ярко, почти ослепительно, — и свет потёк в камень, как вода в песок.

Скала вздрогнула.

Медленно, беззвучно, она раздвинулась, открывая проход — тёмный зев, ведущий в глубину горы. Из прохода пахнуло жаром — настоящим, нестерпимым. Яньлин почувствовал, как его кожа покрылась потом, хотя они ещё не сделали ни шагу внутрь.

— За мной, — сказал Си Ень. — И держитесь вместе.

Они вошли.

Коридор был узким и низким — приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой потолок. Стены были горячими, почти раскалёнными. Яньлин чувствовал их жар даже сквозь одежду, когда случайно касался плечом.

Но хуже всего был свет.

Здесь, в недрах горы, энергия была настолько концентрированной, что Яньлин едва мог «смотреть». Всё вокруг сияло, пульсировало, билось в едином ритме — как будто они шли по венам живого существа, и это существо дышало, и его дыхание было огнём.

— Папа, — прошептал он, крепче сжимая руку отца, — здесь так много...

— Знаю. Держись.

Коридор вилялся, спускался, снова поднимался. Они шли, казалось, целую вечность — хотя прошло, вероятно, не больше нескольких минут. И наконец вышли.

Пещера.

Огромная, невообразимо огромная. Её потолок терялся где-то в темноте, её стены уходили так далеко, что их было не разглядеть. А в центре...

В центре пещеры бил источник.

Это был не столб огня, как в Чёрной Башне. Это был поток — мощный, ревущий, устремлённый из глубин земли в небо. Чистая огненная энергия, не знающая границ и формы. Яньлин смотрел на неё — и не мог оторваться. Это было прекрасно. Это было ужасающе. Это было... всё.

— Не смотри слишком долго, — тихо сказал Цзин Юй, кладя руку ему на плечо. Его прохлада принесла облегчение.

Си Ень вскинул руки, и вокруг их группы вспыхнул щит — полупрозрачный, мерцающий алым. Внутри щита стало чуть прохладнее, чуть легче дышать.

— Ждём, — сказал он.

Ждать пришлось недолго.

Огненный столп дрогнул. Пламя в нём завихрилось, сплелось, начало принимать форму. И из этого вихря вышли они.

Первым — Гарин'хар.

Яньлин никогда не видел ничего подобного. Существо, которое появилось из огня, было огромным — втрое выше отца, может быть, вчетверо. Его тело было соткано из чистого пламени, но не хаотичного, как костёр, а структурированного, почти геометрического. Яньлин видел в нём линии силы, узоры энергии, древние символы, которые складывались и распадались с каждым мгновением.