Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 9. Новые крылья

Они вернулись в город глубокой ночью.

Факелы на улицах уже догорали, и только редкие окна светились тёплым светом. Стражи у ворот дворца вытянулись при виде процессии, но Си Ень жестом велел им молчать. Дети устали, Мэйлин едва держалась на ногах, и даже Цзин Юй выглядел бледнее обычного.

Только Шаали, казалось, не знала усталости. Она шла рядом с Яньлином в своём человеческом облике — девочка с огненными прядями в чёрных волосах, — и её глаза светились в темноте, как два маленьких фонаря.

— Спать, — скомандовала Мэйлин, когда они вошли во дворец. — Все. Немедленно. Завтра у нас долгая дорога.

Никто не стал спорить.

Яньлин проснулся от солнечного тепла на лице.

Это было странно — обычно он не чувствовал солнца так отчётливо. Но сейчас луч падал прямо на него, согревая кожу, и это было... приятно.

Доброе утро.

Он вздрогнул. Голос в голове — не его собственный. Мягкий, чуть насмешливый.

Шаали.

Он повернул голову и «увидел» её — сгусток огненной энергии, свернувшийся клубком у его ног. В своём истинном облике саламандры — небольшой, размером с кошку.

— Доброе утро, — сказал он вслух.

Можешь не говорить. Я слышу твои мысли, если ты направляешь их ко мне.

Яньлин попробовал. Это было похоже на... разговор с духами у источника. Только ближе. Интимнее.

Так?

Так. Шаали потянулась, и её чешуя заискрилась. Ты долго спал. Солнце уже высоко. Твоя мать заглядывала дважды, но я сказала ей, что ты в порядке.

Сказала? Как?

Я могу говорить вслух, когда хочу. Просто предпочитаю не тратить силы.

Яньлин сел в постели. Его рука машинально коснулась шрама на предплечье — он был тёплым, пульсирующим в такт с присутствием Шаали.

Это наша связь, — пояснила она. — Ты будешь чувствовать меня всегда. А я — тебя.

Это... странно.

Привыкнешь.

Она спрыгнула с кровати и в прыжке превратилась — текучим, плавным движением — в девочку. Его отражение с огненными глазами.

— Вставай, — сказала она уже вслух. — Тебе нужно одеться. Твоя семья ждёт внизу.

Яньлин откинул одеяло и спустил ноги на пол. Прохладный камень приятно холодил ступни.

— Там, — он неопределённо махнул рукой, — должен быть сундук с одеждой.

— Я знаю. — Шаали уже рылась в сундуке, перебирая ткани. — Синий шёлк или зелёный? Нет, зелёный тебе не идёт. Синий. С серебряной вышивкой.

Яньлин замер.

— Откуда ты знаешь, что мне идёт?

— Я вижу. — Она обернулась, держа в руках халат. — Ты красивый, Яньлин. У тебя золотые глаза и чёрные волосы, и кожа цвета мёда. Синий подчёркивает глаза. Зелёный делает кожу болезненной.

— Я... — он сглотнул. — Я не знал.

— Теперь знаешь. — Она подошла, сунула ему в руки одежду. — Одевайся. Я помогу с поясом, там сложная застёжка.

Яньлин оделся — механически, не думая. Шаали была рядом, поправляла складки, затягивала пояс, разглаживала ткань на плечах. Её руки были тёплыми, почти горячими, но не обжигали.

— Теперь волосы, — сказала она, усаживая его на стул перед столиком с зеркалом.

— Я не вижу зеркала.

— Зато я вижу. — Она взяла гребень и начала расчёсывать его волосы — осторожно, распутывая узлы. — У тебя красивые волосы. Густые, блестящие. Но ты о них не заботишься.

— Мама заботится.

— Твоя мама занята. Теперь я буду заботиться.

Яньлин сидел неподвижно, пока она расчёсывала, заплетала, закалывала. Это было... непривычно. Мама делала это быстро, по-деловому. Шаали — медленно, тщательно, словно это было важно.

— Почему ты это делаешь? — спросил он наконец.

— Что именно?

— Всё это. Одежда, волосы... Ты же саламандра. Огненный дух. Зачем тебе?

Шаали помолчала. Её руки замерли на мгновение, потом продолжили работу.

— Потому что ты не видишь, — сказала она просто. — Ты не знаешь, как выглядишь. Не знаешь, красиво ли сидит одежда, аккуратны ли волосы. Другие люди смотрят на тебя и судят, а ты даже не можешь проверить.

— Мне всё равно, что думают другие.

— Неправда. — Она закончила с волосами и обошла его, встав напротив. — Тебе не всё равно. Ты хочешь, чтобы люди видели тебя, а не твою слепоту. Чтобы уважали, а не жалели.

Яньлин молчал. Она была права, и они оба это знали.

— Я буду твоими глазами, — сказала Шаали. — В том, в чём твой дар не помогает. Я буду говорить тебе, что вижу. Буду выбирать тебе одежду и причёсывать. Буду предупреждать о ступенях и препятствиях. Это часть моей работы.

— Твоей работы?

— Моего союза. — Она коснулась шрама на его руке. — Я поклялась защищать тебя. Защищать — значит не только от врагов. Значит — от всего, что может тебе навредить. Включая чужие насмешки и собственную неуверенность.

Яньлин смотрел на неё — на это странное существо, которое выглядело как он сам и говорило вещи, которые он не решался сказать даже себе.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не благодари. — Она взяла его за руку — просто, естественно, словно делала это всегда. — Идём. Твоя семья ждёт.

Они спустились во внутренний двор, где уже собрались остальные.

Мэйлин первой заметила их — и её глаза расширились.

— Яньлин, — сказала она, — ты... ты прекрасно выглядишь.

— Шаали выбрала, — ответил он, чувствуя, как щёки теплеют.

Лисян присвистнула.

— Ого. Братик, ты прямо как маленький лорд. Кто тебя так причесал?

— Я, — ответила Шаали. Она по-прежнему держала Яньлина за руку и явно не собиралась отпускать.

Си Ень смотрел на них с лёгкой улыбкой.

— Вижу, вы поладили.

— Мы связаны, — сказала Шаали. — Мы не можем не поладить.

— Это так не работает, — заметила Мэйлин. — Связь не гарантирует дружбы.

— Для нас — гарантирует. — Шаали чуть наклонила голову. — Он хороший. Я это вижу. Всё остальное приложится.

Цзин Юй, молчавший до сих пор, подошёл ближе. Его серебряные глаза изучали Шаали с интересом.