Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 11. Возвращение

Чёрная Башня встретила их на закате.

Она вырастала из скал как продолжение самой земли — тёмная, величественная, увенчанная шпилем, который царапал багровое небо. Из узких окон лился свет факелов, а над вершиной башни дрожал воздух, нагретый жаром источника.

Яньлин высунулся из повозки, «глядя» на свой дом. Для него башня была не каменным зданием, а живым существом — огромным, древним, пульсирующим огненной кровью. Тысячи нитей энергии переплетались в её стенах, сбегались к сердцу — к источнику, который бился где-то глубоко внизу.

Красиво, — прошептала Шаали в его голове.

Она стояла рядом с ним, тоже глядя на башню. Но её глаза видели другое — чёрный камень, алые отблески, знамёна с гербом огненного источника, развевающиеся на ветру.

— Это мой дом, — сказал Яньлин вслух.

— Теперь и мой, — ответила Шаали.

Стражи у ворот вытянулись при виде процессии. Слуги высыпали во двор, принимая лошадей, разгружая повозки. Всё было привычным, знакомым — запах дыма и раскалённого камня, гул голосов, жар, струящийся от стен.

Но что-то изменилось.

Яньлин спрыгнул с повозки, и Шаали была рядом — в своём человеческом облике, держа его за руку. Стражи смотрели на неё с любопытством, но молчали. Слуги перешёптывались за спиной.

— Пойдём, — сказал Яньлин. — Я покажу тебе всё.

Они начали с нижних уровней.

— Это тренировочные залы, — объяснял Яньлин, ведя Шаали по коридорам. — Здесь ученики практикуют боевые техники. А вот здесь — кузница. Чувствуешь жар?

— Чувствую, — Шаали улыбалась. — Здесь хорошо. Горячо.

— Тебе нравится когда горячо?

— Я огонь. Конечно мне нравится когда горячо.

Они поднимались выше — мимо жилых покоев, мимо библиотеки, мимо зала совета. Яньлин рассказывал о каждом месте, и Шаали слушала, впитывая. Иногда она добавляла то, что видела своими глазами — цвет гобеленов на стенах, резьбу на дверях, лица заклинателей, которые кланялись им при встрече.

— А это, — Яньлин остановился перед неприметной дверью, — мой любимый путь.

Он положил ладонь на камень, и стена дрогнула. Раздвинулась, открывая узкий проход, освещённый мягким огненным светом.

— Тайный ход? — Шаали заглянула внутрь.

— Башня открывает их только для меня. — Яньлин шагнул в проход, и Шаали последовала за ним. — Ну, теперь, наверное, и для тебя тоже.

Они шли по узким коридорам, спускались по винтовым лестницам, ныряли в проёмы, которые появлялись прямо из стен. Башня вела их — Яньлин чувствовал её, как чувствуют старого друга.

И наконец они вышли к источнику.

Шаали замерла на пороге пещеры.

Источник бил из глубины земли — столп чистого огня, яркий, ревущий, живой. Он был меньше, чем в Огненной Горе, но не менее прекрасный. Энергия текла от него волнами, наполняя пещеру теплом и светом.

— Вот, — сказал Яньлин. — Сердце башни.

Шаали не ответила. Она стояла неподвижно, и её глаза — огненные, яркие — отражали пламя источника. А потом она шагнула вперёд.

— Можно? — спросила она, не оборачиваясь.

— Можно.

Она подошла к самому краю огненного столпа. Протянула руку — и пламя потянулось к ней, обвилось вокруг пальцев, как ласковый зверёк. Шаали закрыла глаза и вздохнула — глубоко, блаженно.

Это как... вернуться домой, — прошептала она в голове Яньлина. — Я не знала, что так скучала по настоящему огню.

Ты можешь приходить сюда когда захочешь.

Правда?

Это твой дом теперь. Так же, как и мой.

Шаали открыла глаза. Повернулась к нему, и её лицо — такое похожее на его собственное — светилось счастьем.

— Спасибо, — сказала она вслух.

— За что?

— За всё. За то, что привёл меня сюда. За то, что делишься своим домом. За то, что ты — это ты.

Яньлин не знал, что ответить. Просто улыбнулся — и она улыбнулась в ответ.

***

Дни потекли своим чередом.

Шаали вписалась в жизнь башни так естественно, словно всегда была её частью. Она спала в комнате Яньлина — свернувшись клубком у его ног в облике саламандры или растянувшись на соседней кровати в человеческом облике. Она ела за общим столом, хотя еда была ей не нужна — просто нравилось пробовать новые вкусы. Она ходила за Яньлином повсюду, и скоро её присутствие стало таким же привычным, как его собственная тень.

Но главное — она исполняла свои обещания.

Каждое утро начиналось одинаково.

Яньлин просыпался от прикосновения солнца — Шаали всегда открывала шторы, впуская свет в комнату. Она говорила, что ему полезно чувствовать утро, даже если он не видит его.

— Вставай, — её голос был весёлым, звенящим. — Пора одеваться.

Яньлин садился в постели, протирая глаза. Шаали уже рылась в его шкафу, перебирая одежду.

— Сегодня будет жарко, — сообщала она. — Лёгкий шёлк, синий с серебром. И волосы заплетём высоко, чтобы шея была открыта.

— Откуда ты знаешь, что будет жарко?

— Я чувствую. — Она выкладывала одежду на кровать. — Огненные духи всегда знают погоду. Это наше.

Яньлин одевался, а Шаали следила — поправляла складки, затягивала пояс, разглаживала ткань на плечах. Её руки были быстрыми, уверенными, и она никогда не пропускала ни одной мелочи.

— Теперь волосы, — говорила она, усаживая его перед столиком.

Это было его любимое время. Шаали расчёсывала его волосы — медленно, тщательно, распутывая узлы, которые образовывались за ночь. Её пальцы скользили по прядям, и это было почти как массаж — успокаивающий, приятный.

— У тебя красивые волосы, — говорила она иногда. — Чёрные, как ночь. С огненными прядями, как у отца.

— Я не знаю, как они выглядят.

— Теперь знаешь. Я тебе говорю.

Она заплетала ему косы или собирала волосы в узел, закалывая золотыми шпильками. Каждый день — по-разному, в зависимости от того, что им предстояло.

— Если у тебя занятия с наставником — строго и просто, — объясняла она. — Если праздник — сложнее, с украшениями. Если просто гуляем — свободно, чтобы ветер играл.