Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 12. Маленькие катастрофы

Всё началось со светлячков.

Вернее, с того, что Яньлин называл светлячками. На самом деле это были крошечные сгустки огненной энергии, которые Шаали научила его создавать — яркие, мерцающие, совершенно безвредные. Они не обжигали, не поджигали, просто светились мягким золотистым светом и летали, куда им вздумается.

— Готов? — спросила Шаали, выглядывая из-за угла.

Яньлин прижался к стене, прислушиваясь. Впереди был учебный зал — там как раз шло занятие старших учеников по боевым техникам. Он чувствовал их — полтора десятка ярких огненных аур, сосредоточенных на словах наставника.

— Готов.

На счёт три. Раз. Два...

Яньлин вскинул руки, и десятки светлячков — маленьких, юрких, отчаянно любопытных — рванулись в открытую дверь.

Несколько мгновений ничего не происходило.

А потом раздался крик.

— Что за?.. — голос наставника. — Откуда они взялись?!

— Они в волосах! У меня в волосах!

— Лови их! Да лови же!

— Они кусаются!

— Они не кусаются, идиот, они просто щекочутся!

Яньлин и Шаали бежали по коридору, давясь от смеха. Шаали тащила его за руку, предупреждая о поворотах и ступенях, а он хохотал так, что слёзы текли из незрячих глаз.

Ты видела их лица? — спросил он мысленно.

Видела. Чжан Вэй подпрыгнул на три чи вверх. А Ли Фэн визжал, как девчонка.

Жаль, что я не видел.

Я тебе потом покажу. Через связь. Это того стоит.

Следующей жертвой стали младшие ученики.

Идея принадлежала Шаали — она наблюдала за занятиями малышей и заметила, что наставник использует маленькие огоньки, чтобы привлекать их внимание. Огоньки висели в воздухе и мигали, когда нужно было сосредоточиться.

— А если, — сказала она задумчиво, — огоньки будут пищать?

— Пищать?

— Ну да. Тоненько так. Как мышки.

Яньлин представил. И расхохотался.

Воплотить идею оказалось сложнее, чем со светлячками. Шаали три дня учила его вплетать звук в огненную энергию — тонкую вибрацию, которая заставляла воздух дрожать. Но в конце концов получилось.

Двадцать три огонька. Двадцать три писка — тонких, пронзительных, невыносимо смешных.

Малыши были в восторге. Они бегали по залу, пытаясь поймать пищащие огоньки, хохотали и визжали. Наставник — пожилая женщина с терпением, закалённым десятилетиями работы с детьми — минут десять пыталась восстановить порядок.

Не получилось.

В итоге занятие отменили, а малышей отпустили играть во двор. Они были счастливы. Наставница — не очень.

Потом была история с невидимыми колокольчиками.

Шаали обнаружила, что может создавать звук без источника — просто заставлять воздух вибрировать в нужном месте. Яньлин тут же придумал применение: развесить «колокольчики» по всему коридору, ведущему к покоям отца.

Каждый, кто проходил мимо, слышал тихий звон. Оборачивался — ничего. Шёл дальше — снова звон. Останавливался — тишина.

Стражи сходили с ума.

— Здесь что-то есть, — бормотал один из них, озираясь. — Я слышу!

— Ты слышишь ветер, — отвечал второй.

— Ветер не звенит!

— В этой башне всё звенит. Это же огненная магия. Может, трубы какие-то...

Яньлин сидел за углом, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Шаали, свернувшаяся у его ног в облике саламандры, тряслась от беззвучного хохота.

Они думают, что сходят с ума, — сообщила она.

Я знаю. Это прекрасно.

Кульминацией стала история с поющим камином.

В большом зале, где проходили общие трапезы, был огромный камин — древний, украшенный резьбой, с огнём, который не гас никогда. Яньлин и Шаали провели там целый вечер, «настраивая» пламя.

На следующее утро, когда заклинатели собрались на завтрак, камин запел.

Не словами — мелодией. Тихой, странной, почти потусторонней. Огонь поднимался и опускался в такт, языки пламени танцевали, как живые существа.

Первые несколько минут все молчали, заворожённые. Потом кто-то начал шептаться. Потом — спорить. Откуда музыка? Кто это делает? Это знак? Пророчество? Проклятие?

К полудню половина башни была уверена, что древние духи огня пытаются что-то сообщить. Трое наставников провели ритуал очищения. Двое старших учеников поклялись, что видели в пламени лицо.

Яньлин и Шаали наблюдали из угла, невинно жуя рисовые пирожки.

Мы, кажется, перестарались, — заметила Шаали.

Немного.

Твоя мать смотрит на нас.

Я знаю. Я чувствую её взгляд. Он прожигает мне затылок.

Может, уйдём?

Поздно. Она уже идёт сюда.

***

— Твой сын, — Мэйлин влетела в кабинет Си Еня, как маленький золотой ураган, — окончательно отбился от рук.

Си Ень поднял голову от свитков, которые изучал. Его лицо было невозмутимым, но в глазах плясали искры веселья.

— Что на этот раз?

— Что на этот раз? — Мэйлин всплеснула руками. — Поющий камин! Вся башня думает, что это знамение! Старый Чжоу три часа молился духам предков!

— Я слышал. Красивая мелодия была.

— Си Ень!

— Что?

— Это не смешно!

— Немного смешно.

Мэйлин сжала кулаки. Её аура полыхала золотым гневом.

— До того были колокольчики. Твои стражи до сих пор вздрагивают, проходя по восточному коридору. До колокольчиков — пищащие огоньки. Наставница Линь грозится уйти на покой. До огоньков — светлячки. Старшие ученики неделю выковыривали их из волос!

— Они безвредные.

— Они унизительные! — Мэйлин опустилась в кресло напротив мужа. — Си Ень, я серьёзно. Он не ходит на занятия. Слоняется по башне с этой саламандрой и придумывает новые способы довести всех до безумия. Это не нормально.

— Он ребёнок.

— Ему почти десять!

— В десять лет я поджёг бороду наставника Чэня.

— И что из этого вышло?

— Меня выпороли. — Си Ень пожал плечами. — Не помогло.